— Что, все уже легли спать? — смущенно спросил он.

— Нет, барин с барыней в усадьбе священника.

— А тетя здесь?

— Какая тетя?

— Госпожа Федорович.

— Да, она здесь, но не одна.

— Кто у нее?

— Молодой кадет.

Феофан сунул Софье в руку серебряный гульден и приказал вести себя тихо. Затем на цыпочках поднялся по лестнице. Перед дверью Зиновии сердце у него начало учащенно биться. Он сделал глубокий вдох и вошел в комнату.

Зиновия в белоснежной ночной сорочке и надетой поверх нее кацавейке из синего шелка, отороченной горностаем, сидела на диване рядом с кадетом.

— Я не помешал?

— Нетактично, — ответила Зиновия, — столь бесцеремонно врываться: обычно сперва стучат.

— Я даже подумать не мог…

— Я запрещаю вам делать мне подобные замечания! — крикнула Зиновия.

— Вы ведете себя как мальчишка, — произнес Лепернир, поднимаясь с дивана и пристегивая саблю.

— На эту тему мы с вами еще потолкуем, здесь для этого не место.

— Как вам будет угодно.

Лепернир отвесил рыцарский поклон Зиновии и вышел. Вскоре послышался топот его лошади, галопом скакавшей к воротам.

— Ты хочешь довести меня до безумия? — заговорил теперь Феофан.

— Если б ты знал, как меня забавляешь, — ответила Зиновия, — ты лучше бы скрывал свою ревность.

— Стало быть, ты непременно желаешь, чтобы один из нас пролил из-за тебя кровь?

— Кто знает, может, именно к этому и сводятся мои планы.

Зиновия встала и позвала Софью.

На следующий день Феофан и Лепернир дрались на саблях, проводить пистолетную дуэль не позволил майор. Противники встретились в полковом фехтовальном зале и были немало удивлены, обнаружив там Зиновию, весело и кокетливо болтавшую с офицерами.

При первом же выпаде Лепернир получил удар по предплечью. Схватка была остановлена, противники пожали друг другу руки, и комедия на этом закончилась. Когда Зиновия возвращалась домой, Феофан скакал верхом рядом с ее санями. Она демонстративно не замечала его.

— Прошу тебя, только одно слово, один взгляд! — умолял Феофан.

Зиновия смотрела на раздольный, мерцающий снеговой ландшафт и не реагировала.

— Тебе требовалась кровь, теперь ты довольна?

Никакого ответа.

— Может, ты хочешь, чтобы я пустил себе пулю в лоб?

Зиновия плотнее укуталась в меха, откинулась на спинку сиденья и закрыла глаза.

— Зиновия! Я буду биться с каждым, кого ты одаришь хоть словом, хоть улыбкой: с Сергеем, Винтрелихом, с Каролом, а если понадобится — даже со своим отцом.

Тут она не выдержала и расхохоталась:

— Ну до чего ты смешон! Чего ты, собственно, от меня хочешь?

Она велела остановить сани.

— Ничего, только бы ты простила меня, — сказал Феофан.

— Хорошо, но это в последний раз. Если ты хоть раз еще станешь мне докучать, я собственноручно заряжу тебе пистолет.

Она улыбнулась и протянула руку, которую он осыпал пылкими поцелуями.

39. Идет дождь

Капризы — это порода добрых или злых фей.

С недавних пор наступила оттепель, снег растаял, и одновременно зарядил холодный нескончаемый дождь. Дороги превратились в грязевые реки, отвратительная серо-синяя завеса опустилась над миром. Все, как пленники, сидели по домам: казалось невозможным выехать куда-то в повозке, и тем более никто не рискнул бы ступить за порог пешком.