Знаю, — ответил Перси, и в его голосе прозвучали сочувствие и понимание. — Но ты можешь все исправить.

— Как? — спросила Мэри, поднимая голову, чтобы выслушать совет, который он готов был ей предложить.

— Продай Сомерсет, когда тебе исполнится двадцать один, и раздели между вами вырученную сумму.

Если бы Мэри увидела, что вместо волос у него на голове шевелятся змеи, то и тогда не была бы так шокирована. Она отпрянула от него.

Продать Сомерсет? — переспросила девушка, не веря своим ушам. — Ты предлагаешь продатьСомерсет?

— Я предлагаю тебе поступить так, чтобы спасти ваши отношения.

— Выходит, я должна купитьнаши отношения?

— Мэри, ты переворачиваешь все с ног на голову. Страсть к Сомерсету настолько ослепила тебя, что ты не видишь реальных причин недовольства твоих матери и брата.

— Я вижу! — вскричала Мэри. — И знаю, что чувствуют мама и Майлз! А вот никто из вас не видит того, что для меня теперь дело чести выполнить обещания отца.

— Он ничего не говорил о том, что ты не можешь продать плантацию, когда тебе исполнится двадцать один год.

— Неужели он завещал бы ее мне, если бы думал, что я продамее?

— А что будет, когда ты выйдешь замуж, а твой муж не захочет делить жену с плантацией?

— Я никогдане выйду замуж за человека, который не разделяет моих чувств к Сомерсету!

После такого заявления Перси умолк.

— Откуда ты знаешь, что не сможешь полюбить человека, который не разделяет твоих чувств к Сомерсету? Ты ведь не бывала нигде, кроме Хоубаткера. Твой жизненный опыт очень ограничен, Мэри.

Я не горю желанием вести другой образ жизни.

— Нельзя делать таких поспешных выводов, пока тебе не с чем сравнивать.

— Нет, есть. Но, как бы там ни было, у меня вряд ли будет возможность сопоставлять, не так ли?

Тут они услышали, как по лестнице спускаются Майлз и Олли. К своему удивлению, Мэри обнаружила, что сожалеет об их появлении, поскольку ей не хватало умиротворения, которое она испытала в объятиях Перси. Еще никогда они не были так близки. Раньше она не замечала, что у него под левой бровью родинка и что зрачки его глаз окружены сверкающим серебристым ободком.

— Ты всегда осуждал меня, правда? — спросила Мэри, сама удивившись столь неожиданному вопросу.

Густые светлые брови Перси удивленно поползли на лоб.

— «Осуждал» - не самое подходящее слово.

— В таком случае, недолюбливалменя. — Мэри затаила дыхание, ожидая подтверждения.

— И это не так.

— Тогда какое же слово я должна употребить?

Ее щеки пылали, но она твердо вознамерилась узнать, как он к ней относится. А потом он может убираться к дьяволу, и ее больше не будет интересовать его мнение.

Но не успел Перси открыть рот, как в комнату вошел Майлз, за которым по пятам следовал Олли.

— Вот ты где! — воскликнул брат, и на мгновение Мэри обрадовалась, подумав, что он искал ее. Но нет, ему нужен лишь Перси, поняла она, когда Майлз, не обращая на нее внимания, обратился к другу: — Я не знал, ушел ты или нет. Останешься на ужин? Еды полно, но Сасси хочет знать наверняка.

— Я не останусь, — произнес Олли, глядя на Мэри так, словно сожалел о своем решении.

Он ласково улыбнулся ей, и она ответила ему таким же движением губ.

— Боюсь, что я тоже не смогу, — сказал Перси. — К нам придут гости, и мать рассчитывает, что я сыграю роль хозяина дома.

— Кто они такие? — полюбопытствовал Майлз.

Дочь маминой подруги, с которой она жила в одной комнате, когда они учились в Беллингтон-холле, и ее отец. Девчонка собирается этой осенью поступать в пансион.