— В общем... да.

— Тогда кто же ему подходит, позволь узнать?

— Дрезденские куклы. Фарфор. Мягкость. Доброта. Ни капли уксуса в крови.

— Тоска смертная! — провозгласила Люси. — А как насчет страсти? Или секса?

У Мэри отвисла челюсть. Откуда эта девчонка разбираетсяв таких вещах? Если бы ее сейчас услышала мисс Пибоди, с директрисой непременно случился бы удар. Мэри постаралась ответить как можно равнодушнее:

— Полагаю, Перси привлекает женская мягкость и свежесть.

— Мэри Толивер!— Люси топнула маленькой ножкой. — Ты хочешь сказать, что прожила бок о бок с Перси Уориком всю свою жизнь и до сих пор не знаешь, какие женщины ему нравятся? Так вот, Перси предпочитает в женщинах страсть и огонь. Дрезденский фарфор, надо же! Ему нравятся женщины, которых он не боится сломать и которые могут ответить ударом на удар...

— Люси!— Мэри вскочила на ноги. На щеках у нее заалели яркие пятна, а сердце учащенно забилось. — Не могу понять, откуда ты столько знаешь о Перси, особенно если учесть, что ты и встречалась-то с ним один-единственный раз. Впрочем, можешь не отвечать. Не исключено, что ты права, но в таком случае тебе не повезло.

— Почему?

— Потому что... потому что ты слишком маленькая.

Люси вновь расхохоталась.

— Эту проблему можно решить тысячей разных способов, и, я уверена, Перси знает их все.

Жаркая дискуссия разрядила напряжение, возникшее между девушками, и их стали так часто видеть вместе, что сочли лучшими подругами. Разумеется, это было не так, и обе прекрасно об этом знали. Мэри никогда не доверила бы свои сокровенные мысли Люси, с ее сомнительной способностью хранить чужие тайны, а Люси отдавала себе отчет в том, что Мэри совершенно не одобряет охоты, которую она устроила на Перси, хоть и относилась к ней исключительно добродушно.

— Может, я недостаточно хороша для Перси, по твоемумнению, Мэри Толивер, но моя любовь ослепит его.

— Перси познал любовь многих женщин, Люси. И никому них не удалось ослепить его.

— Пусть так, просто он никогда не встречал такой любви, как моя. Она поразит его настолько, что, когда его взор прояснится ястану той женщиной, которой он заслуживает. Моя любовь к нему сделает меня такой.

Сидя в купе и вслушиваясь в перестук колес, несущих ее домой, Мэри откинула голову на спинку сиденья и смежила веки. Бедная, бедная Люси. У нее было ровно столько же шансов завоевать любовь Перси, как у корабля пересечь материк по суше.

Глава 10

На следующее утро Мэри готова была отправиться на завтрак по первому звонку. Ночь прошла ужасно. Мэри не находила себе места; ей снилось, что она будет вечно странствовать по Тихоокеанской железной дороге, глядя из окна на гаснущие вдали огоньки окраин Хоубаткера. Проснулась она вся в поту, с бешено бьющимся сердцем; в купе было жарко и душно. Но стоило Мэри вновь заснуть, как кошмар вернулся, и на этот раз в нем появилась Люси Джентри. Она стояла на платформе, улыбалась и махала Мэри рукой, когда поезд пролетал мимо.

Плотный завтрак и три чашки кофе прогнали послевкусие ужасной ночи, и Мэри вернулась в купе в предвкушении последнего отрезка пути до Хоубаткера. Она решила, что наденет шляпку в самый последний момент, когда увидит выбеленные пригороды Лощины - построенного компанией Уорика городка, в котором рабочие лесопилки жили в аккуратных сосновых домиках с верандами и заборчиками из белого штакетника. Только тогда онa поверит, что долгое и утомительное путешествие наконец закончилось.

Мэри не была дома с тех самых пор, как Майлз посадил ее на поезд в прошлом году. Когда же она заговорила о том, чтобы приехать домой на Рождество, на его лице отразилось смятение.

— Подожди, пока я пришлю за тобой, Мэри. На всякий случай, если твой приезд домой окажется нежелательным, постарайся получить приглашение от кого-нибудь из своих подруг.