— Перси, — с такой настойчивостью, что он все понял и увлек ее обратно в хижину.

Когда наступило утро, он приготовил завтрак - яичницу с ветчиной и персики со сливками, о которых они забыли накануне. Мэри съела все подчистую: у нее вдруг проснулся зверский аппетит. Потом, когда они одевались, Перси спросил:

— У меня по крайней мере есть перемена одежды, так что я буду выглядеть вполне пристойно, когда отвезу тебя к Хоуги. А вот как насчет тебя?

Мэри потрогала воротник блузки и опустила взгляд на коричневую юбку для верховой езды.

— Это мой повседневный костюм, если я не подменяю кого-нибудь на полях. Хоуги не заметит, что я не переоделась.

Уезжать ей не хотелось, и Мэри с тоской смотрела на озеро, стоя на крыльце. Перси подошел к ней сзади и обнял, зарывшись лицом ей в волосы.

— С тобой все в порядке? — спросил он.

— Все будет хорошо, — ответила она. — Ты был очень нежен и заботлив.

— Там немножко поболит. Сегодня после обеда я привезу бальзам.

— Ты меня не найдешь. Я еще сама не знаю, какие участки буду осматривать.

Мускулы на его руках едва заметно напряглись.

— Тогда сегодня вечером. Ты будешь дома?

— Да, постараюсь. Я приготовлю ужин и... ты сможешь остаться.

Перси крепче прижал ее к себе, и кровь зашумела у Мэри в ушах.

—Я приду пешком, — охрипшим голосом пообещал он. Развернув девушку лицом к себе, он приподнял ее подбородок и ласково погладил ямочку. — Ты счастлива, Мэри?

— Больше, чем надеялась и считала возможным, — призналась она и в свою очередь благоговейно коснулась его лица.

От волнения у Мэри перехватило дыхание. «Это и есть любовь, — подумала она, — а не вожделение или похоть». Как она могла бояться полюбить его? Они нужны друг другу. Она постарается быть достойной его. Перси никогда не пожалеет, что женился на ней. В душе Мэри поднялось желание, несмотря на болезненное жжение, оставшееся после ночи любви. Если она не уедет сейчас, то не уедет никогда, а ей обязательно надо быть на плантации. Мэри шагнула в сторону.

— Нам пора, Перси. Если я задержусь еще ненадолго, Хоуги наверняка что-нибудь заподозрит. И я уверена, что он не покормил Шони.

Перси смотрел, как она перевязывает лентой волосы.

— Как ты думаешь, мы сможем сегодня назначить дату свадьбы, любимая? Я хочу, чтобы мы поженились как можно скорее.

Руки Мэри бессильно упали вдоль тела. Она резко обернулась к нему, и на ее лице отразилось отчаяние. Начинать подготовку к бракосочетанию сейчас было решительно невозможно. Она должна каждую минуту проводить в Сомерсете.

—Я... думала, что мы подождем до тех пор, пока урожай будет собран, — сказала Мэри и с мольбой взглянула на Перси, надеясь, что он не обидится. — Слишком многое зависит от этого, ты же знаешь. Я... Мне казалось, ты согласился проявить понимание.

Он сглотнул, и Мэри увидела, как большой комок разочарования скользнул вниз по его сильной шее.

— Что ж, в таком случае когда, по-твоему, наступит подходящее время?

— В конце октября.

— В концеоктября? Это же целая вечность, Мэри.

— Знаю. — Она обвила руками его шею. — Но этот день наступит. А пока если мы будем соблюдать осторожность, то сможем быть вместе. И ты не пожалеешь об отсрочке, обещаю. Я люблю тебя.

Сдавшись, Перси сомкнул руки у нее на талии.

— Ну хорошо, — сказал он, — но мне бы хотелось, чтобы это случилось уже завтра. У меня такое чувство, будто мы совершаем ошибку, соглашаясь подождать.