Мэри знала, что умолять его бесполезно. Не шевелясь, она смотрела, как он уходит от нее, на этот раз навсегда. Она услышала лязг захлопнувшейся дверцы «пирс-эрроу» и шорох шин на ковре из опавших сосновых иголок. Была середина августа. И Мэри поняла, что в коробочке, которую Перси небрежно сунул в карман пиджака, лежало обручальное кольцо.

Глава 28

На следующее утро Мэри позвонила Олли и попросила о встрече в десять часов в его универсальном магазине. Она провела ужасную ночь в гостиной, несколько раз выходила на веранду, чтобы взглянуть в сторону Уорик-холла, а один раз даже подошла к дому Перси в одном халате, надеясь увидеть свет в окне его спальни как доказательство того, что он не может уснуть, думая о ней.

Но окно оставалось темным.

Приняв решение, Мэри надела вышедший из моды дорожный костюм, уложила волосы в узел на затылке и запрягла Шони. Очевидно, Олли ждал ее, потому что уже стоял на верхней площадке лестницы, когда она поднялась по ступенькам.

— Прими мои соболезнования, Мэри, — первым делом произнес он, взяв ее руки в свои и ловко опираясь на костыли локтями. — Все так плохо, как мы и боялись?

На одно душераздирающее мгновение Мэри решила, что он имеет в виду Перси, но потом поняла, что Олли переживает из-за разрушений, нанесенных ураганом. Очевидно, он еще не знал о том, что они с Перси расстались. Иначе она все прочла бы по его лицу.

—Хуже, — коротко ответила она. — И поэтому я здесь, Олли.

Сидя напротив него за столом, Мэри объяснила цель своего визита.

— Я отдаю себе отчет в том, что, обратившись к тебе с этой просьбой, нарушаю неписаное правило, которое соблюдали наши семьи с момента основания Хоубаткера.

— О, какая ерунда. — Олли небрежно взмахнул холеной рукой. — Древний, покрытый пылью договор. Разумеется, ты не можешь выращивать в Сомерсете ничего, кроме хлопка. Раймонд Уитерс должен знать, что на натуральные волокна всегда будет спрос. Ты оказываешь мне честь своей просьбой.

В очередной раз тронутая его неизменной щедростью, Мэри продолжала:

—Я должна сказать тебе еще кое-что, Олли. Сначала я обратилась к Перси.

— Ага. И он отказал тебе?

— Да.

Олли развел руками - типично галльским жестом.

— Вероятно, это к лучшему. Не стоит начинать семейную жизнь... с осложнений.

Глаза Мэри изумленно расширились.

— Ты... знаешь о нас? Олли коротко рассмеялся.

— Разумеется, знаю. Как и Чарльз, кстати. Когда свадьба? Опустив глаза, Мэри принялась разглаживать складки на своей плиссированной юбке.

— О нет! — Олли в отчаянии прижал руки к щекам. — Так вот почему Перси очертя голову сорвался неизвестно куда. Он позвонил мне около шести и сказал, что уезжает в один из лесозаготовительных лагерей в Канаде и не знает, когда вернется. Должно быть, вы крупноповздорили!

Мэри оцепенела. Перси уехал?В Канаду? Как это на него похоже! По спине у нее пробежал холодок. Одно дело - поссориться и жить в одном городе, в двух шагах друг от друга, и совсем другое, когда вас разделяет целая страна...

— Он знал, что я попрошу тебя подписать мое заявление о займе, — заметила она.

— И не одобрил твоего решения?

— Перси считает, что я злоупотребляю твоим отношением ко мне.

Олли вздохнул и покачал головой, отчего ему на лоб упала прядь редеющих светло-каштановых волос, уложенных в безупречную прическу

— На какие только глупости не толкает мужчин гордыня, — с шутливым осуждением заметил он и подался вперед, пристально глядя на Мэри. — Не говоря уже о женщинах. И мне горестно сознавать, что я являюсь причиной этой размолвки.

— Ничуть не бывало.