Прозвучавший в его вопросе намек поверг Мэри в ужас. «Он знает обо мне и о Перси, — подумала она. — Он считает, что я разрушила надежды Изабеллы стать миссис Перси Уорик». Неужели о них с Перси известно всему городу?

— Вы имеете в виду кого-то конкретно? — вопросом на вопрос ответила Мэри, стараясь не выдать своего смятения.

Улыбка банкира превратилась в злорадную гримасу.

— Скажем, банк с одобрением отнесся бы к подписи Перси Уорика, получить которую не составит для вас особого труда, мисс Толивер, поскольку ваши... семьи очень близки.

Мэри собрала бумаги, которые принесла с собой.

— Благодарю вас за то, что уделили мне время, мистер Уитерс. Мы с мистером Уэйтом рассмотрим ваше предложение и сообщим о своем решении.

— Не откладывайте слишком долго, мисс Толивер, — посоветовал банкир, вставая из-за стола. — У нас имеется лимит на выдачу кредитов фермерам, и к нам начали поступать и другие заявки.

Выходя вслед за Мэри, Эммит не скрывал изумления.

— Мэри, дорогая моя, как ты намерена поступить? Что ты задумала?

Мэри глубоко вздохнула.

— Нечто такое, о чем буду жалеть всю оставшуюся жизнь.

Глава 27

Возвращаясь на Хьюстон-авеню, Мэри пыталась еще раз все взвесить. Но разве у нее был другой выход? Она знала, чем рискует, отправляясь к Перси. Уговор дороже денег, не преминет напомнить он ей и будет ожидать, что она сдержит слово. Но она же не просит денег. Да, Перси окажется на крючке у банка, если урожай погибнет и в следующем году, но не потеряет ни пенни. «Находка» принадлежит ей, и только ей. В случае очередной катастрофы Мэри попросту продаст ее и вернет Перси всю сумму с процентами. Ей становилось дурно при одной мысли об этом, но придется продать и часть Сомерсета, чтобы выплатить остаток долга банкирам в Бостоне. Риск, однако, того стоил.

Словом, Мэри предстояло убедить Перси в том, что ее просьба не означает отказа от уговора - и что это не нарушение правила, которое соблюдают их семьи.

Мэри остановилась у дома соседа, чтобы позвонить Перси в контору. Учитывая вероятность того, что оператор мог подслушивать разговор, а также наличие параллельных телефонов, в тех редких случаях, когда она звонила ему, они обращались друг к другу как добрые соседи и не более того, стараясь изъясняться иносказательно.

— Мэри Толивер? Какая приятная неожиданность, — сказал Перси, и по его тону она догадалась, что он испытал огромное облегчение, услышав ее голос. — Мои соболезнования по поводу сегодняшнего утра. Велик ли ущерб или все еще можно исправить?

— Вполне. Поля, конечно, в ужасном состоянии, но дом цел. Собственно, поэтому я и звоню. Боюсь, мелкий ремонт ему все же потребуется. Ты не мог бы прислать кого-нибудь, чтобы оценить ущерб?

— С удовольствием. В котором часу тебе будет удобно?

— Скажем, в пять.

— Договорились.

Мэри повесила трубку, думая о том, что, несмотря на все предосторожности, их отношения перестали быть тайной. Кому какое дело, решила Мэри, если скоро они с Перси поженятся? Спохватившись, она глубоко вздохнула — почему «если»?

Когда Мэри подъехала к хижине, Перси уже ждал ее.