Проницательный взгляд серых глаз Хаскинса был по-прежнему устремлен на Святого.

– Думаю, вы не стали бы настаивать на том, чтобы я сам в этом убедился, если бы это не соответствовало действительности, – сказал Хаскинс. – Так что я избавлю себя от лишних беспокойств. Но все это еще не объясняет, что вы с Лейфом здесь делаете.

– После того как мы его поймали, – сказал Святой, – мы немножко с ним поработали. Конечно, ничего грубого – он не заставил нас пойти в этом смысле особенно далеко. Но мы вынудили его говорить. Я не имел понятия, почему он или вообще кто-либо должен стрелять в меня. Он сказал, что его заставил это сделать парень, которого зовут Джесс Роджерс. И еще он сказал, что встречал этого Роджерса здесь. Естественно, мы пришли сюда.

– Это неправда, – сказал Галлиполис. – Дженнет просто хотел выиграть время. Он не бывал здесь после того, как его выслали, и вы ничего не сможете доказать.

– Так он сам рассказал мне, – пожал плечами Саймон.

Хаскинс убрал наручники.

– У меня, конечно, много разного рода доказательств, – заметил он мрачно, – но я хочу, чтобы вы показали мне то, что вы еще не готовы показать. Так как же насчет этого Роджерса?

– Он бывает здесь вот уже в течение двух лет, – сказал Галлиполис. – Но очень редко.

– Что-нибудь знаете о нем?

– Не больше, чем о ком-либо другом, кто сюда заходит. Я знаю только, как он выглядит и сколько тратит денег.

Во влажных глазах грека была такая же искренность, как и тогда, когда он рассказывал Саймону прямо противоположное.

Хаскинс не спеша прошел в угол комнаты и выплюнул табак прямо на пол.

– Все это еще больше запутывает дело, – объявил он, вернувшись на прежнее место. – Это напоминает змею, поедающую собственный хвост. Если она будет продолжать в том же духе, вскоре ее попросту не станет.

– Может быть, – деликатно перебил его Саймон, – вы избавите себя от лишних хлопот, если заберете Лейфа к себе в участок и побеседуете с ним там.

Шериф забеспокоился. В серьезном тоне Святого он пытался уловить подтверждение своему чувству, что над ним смеются. В голубых глазах Святого трудно было заметить открытую насмешку, и все-таки...

– А где будете вы, – спросил он, – когда я займусь этим?

– Мне необходимо подумать, как отыскать ниточку к этому Роджерсу, – сказал Святой. – Вы знаете, где меня найти, если я вам понадоблюсь.

– Сынок, – длинный нос Хаскинса, казалось, сделался еще больше, когда он сощурил глаза, – сегодня ты здорово меня озадачил. Лейф последний из негодяев, и я был бы счастлив запрятать его в каталажку. Но я не хочу больше иметь беспокойства из-за тебя. Давай-ка мы все мирно отправимся в город, и ты предоставишь поиски Роджерса мне самому.

Саймон достал пачку сигарет и вынул одну.

Он понимал, что попал в какое-то странное положение, и чувствовал себя марионеткой, участвующей в сложном и в то же время бессмысленном хореографическом представлении, в то время как главная, основная тема звучала в непонятном контрапункте. Казалось, что слишком много сверхгениальных людей задействованы в столь незначительном деле.

Конечно, существовала еще и девушка по имени Карина, исполнявшая пока непонятно какую роль. Лейфа Дженнета вполне можно было представить себе своего рода Макиавелли, притом что у него, несомненно, был статус меткого стрелка. Галлиполис продемонстрировал целый набор редкостных качеств, но от Святого не укрылась и некоторая его неуверенность или растерянность, а это значит, что он не мог быть хорошим конспиратором.