|
А вот в отношении шерифа не было никаких сомнений. Ньют Хаскинс мог говорить с южным акцентом, растягивая слова, мог жевать табак и медленно передвигаться под палящим южным солнцем, но его медлительность была сродни мнимой беспечности ящерицы, которая в нужный момент действовала с быстротой молнии. Несомненно, это был человек, не ведавший чувства страха и не гнавшийся за вознаграждением, выполняя свой служебный долг. И все же его внезапное появление сегодня на барке никак не вписывалось в общую картину всего происходившего.
И Саймон пришел к выводу, что никакие логические умозаключения здесь не помогут. Оставался только один выход: полностью положиться на интуицию и посмотреть, к чему это приведет. – Мне не нравится, когда в меня стреляют, – дружелюбно сказал он, – в особенности по поручению. И я не думаю, что нарушу закон, если начну искать парня по имени Роджерс, или я не прав? Хаскинс смотрел на него буквально какую-то долю секунды. Продолговатое обветренное лицо шерифа ничего не выражало. – Конечно, нет, сынок, – сказал он. – Если ты будешь просто искать парня по имени Роджерс, закона ты не нарушишь... – Он вдруг резко повернулся, схватил Дженнета за воротник и швырнул его в сторону двери. – Давай шагай, Лейф. – И, уже стоя в дверях, еще раз взглянул на Святого и сказал: – Я скоро вернусь. Саймон нехотя прислонился к стойке и пустил колечко дыма, направив его на горлышко бутылки. Галлиполис выглянул в отверстие в окне, чтобы убедиться, что Хаскинс и Дженнет действительно ушли. Затем повернулся к Саймону. – Черт с ним. – Он повертел своей кудрявой головой и посмотрел на Саймона. – Ты тоже уходишь или у тебя есть еще какие-нибудь дела? – У тебя мой пистолет, – напомнил ему Саймон. Казалось, грек задумался. Затем отодвинул стойку и достал пистолет. Он протянул его Саймону рукояткой вперед. – О'кей, – произнес он. – Еще что? Саймон вложил пистолет в кобуру. – Почему ты не рассказал шерифу о Роджерсе то, что рассказывал мне? – Черт возьми! – воскликнул Галлиполис. – Я что, должен ему помогать? Надеюсь, ты найдешь его сам. Он может мне здесь причинить беспокойство. – А что еще ты знаешь? – Ничего, друг. – Галлиполис подвинул стойку на место, как бы показывая этим, что разговор окончен. – Пойду-ка посмотрю, что там осталось от Фрэнка. Хотите со мной? – Прежде чем Саймон успел придумать какой-нибудь предлог для отказа, он сам ответил на свой вопрос: – Нет. – И исчез в конце коридора. Святой выпрямился, пожав плечами. – Думаю, нам тоже лучше ретироваться, Хоппи, – сказал он. – Что-то все уж очень просто. – Вот и я тоже так думаю, – согласился с ним мистер Униатц. На этот раз тугодумом оказался Саймон Темплер. Он уже спускался по сходням, занятый собственными мыслями, когда его вдруг осенило, что он не оценивает по достоинству умственные способности Хоппи. Он замедлил шаг. – А почему ты тоже так думаешь? Мистер Униатц оторвался от горлышка бутылки. – Очень просто. – Счастливый оттого, что Святой впервые поинтересовался его мнением, он поспешил объяснить: – Что нам действительно нужно сделать, так это отыскать фонд. Святой нахмурил брови, стараясь понять смысл сказанного Хоппи. – Какой фонд? – О котором вы говорили на яхте с Марчем, – пояснил. Хоппи. – Я все обмозговал. Грек говорит, что это все из источника. Он брешет. Это все из того иностранного фонда, который мы ищем. |
