В боковое зеркальце было видно, как менты выезжали из-за дома, как съезжали на пустырь и сразу же теряли скорость, главное своё преимущество. Я прибавил, машина шла как зверь, рыча и фыркая. Мои пассажиры чувствовали себя, как горох в банке, которую кто-то трясёт над ухом. Они гремели и перекатывались по всей машине, цепляясь кто за что мог. Блин ухитрился всё же пристегнуться, и облапив Губу, прижимал к сидению, не давая ему наваливаться на меня.

Недаром вчера я вычитывал схемы и карты, которые дали мне бандиты. Конечно, картами это назвать можно было с большой натяжкой, но я хотя бы примерно смог сориентироваться. И сейчас я упорно стремился к роще, которая набегала навстречу нам. И тут передо мной открыл чёрную пасть овражек, пересекавший путь. И летели мы прямо в него…

Анатолий Карпов, лейтенант ГАИ,

Москва, Ярославское шоссе, строительная площадка под гаражи

за домом 85, кабина «мерседеса»

Пятница, 27 февраля. 8 часов 01 минута утра

Это надо же было так попасть! Первое дежурство на машине и вот тебе на! Пока стажировался постовым — думал скучнее работы не найти: холод собачий, дождик, водилы дубовые, чайники, лохи! Никогда не думал, что столько идиотов встретить в жизни придется. Правда, деньги суют. Только стрёмно брать. Не без того, конечно. Старослужащие — те лопатами гребут. Но это тоже уметь надо. Пока в «стакане» торчал, как чайная ложечка, от скуки не знал куда деваться. Мне ведь говорили, что в подвижном составе сейчас только смертники служат, — отмахивался, всё про подвиги думал. Стрельба, погони, как в кино.

И вот на тебе — первое дежурство и всё, что хотел. И стрельба, и погоня. Правда, стрельбу мы уже не застали, но как это страшно. И остановились мы всего на несколько секунд, даже из машины не выходили, но мне, наверное, на всю жизнь хватит. До сих пор мороз по коже. «Вольво» эта покореженная, рядом водитель раздавленный лежит, в руке пистолет. Мужик на проезжей части лежит весь в крови, лицо в обруче каком-то, пистолет рядом. Женщину жалко — красивая такая, одета хорошо. Ещё один мужик — здоровый, с пистолетом. Кровищи под ним! А на крыльце, головой вниз, — ну совсем пацан. Охранник. Я его хорошо рассмотрел. Мальчишка мальчишкой. Наверное, только из армии пришёл, почти как я…

Страшно. Кругом трупы, и битое стекло под колёсами хрустит.

И вот она — погоня. Не в кино — настоящая, в меня могут выстрелить. Могут. Они уже стреляли. И сначала стало страшно, когда обогнули дом, вылетели на пустырь и увидели «джип» этот, который петлями уходил, а из-за дома выезжали одна за одной милицейские машины и разворачивались веером. И казалось бы — куда ему деваться? Всё, сейчас прижмём голубчиков! Но водила у них классный. Как он такую колымагу водит! Наши «мерсы» сразу сдали, куда на таких машинках да по таким колдобинам!

У меня, если честно, даже на сердце что-то разжалось. Ну, думаю, всё, уйдут они, и винить некого. Мы сделали всё, что смогли. Понял я, что когда дома смотришь боевик с чаем вприкуску и в тапочках удобных, это совсем не то же самое, что оказаться на этом пустыре в кабине машины, догоняющей убийц, которые не жалеют ни таких пацанов, как я, ни красивых женщин.

Но тут толкает меня в бок мой напарник и говорит:

— Ну что, чемпион? Догоним?

Чемпионом он меня сразу называть стал за то, что я тёзка с Анатолием Карповым, только в шахматы совсем играть не умею. Я, конечно, покивал головой, сделал рожу поувереннее и отвечаю ему:

— Конечно, догоним!

А про себя подленько думаю: конечно, догонишь ты их! Как же! Вон все машины наши отстали от него. А напарник мой, вместо того, чтобы прямиком за ними мчаться, пошёл влево, влево, влево…

Смотрю я и вижу, что он вроде как в сторону от погони уезжает.