Именно его группа была в резервной засаде, но как сказал он сам, сведения были предварительные. Они «проводили» машину с везущими деньги охранниками до Ивановского и там остановились. В случае, если бы машина с охранниками вырвалась, они должны были её перехватить, что и произошло на самом деле.

— А кто расстрелял засаду у кладбища?

— Это особый случай. Немочь клянётся, что не знает. Это третья группа, но кто в неё входит ему неизвестно. Численность группы — тоже. Сами они, завладев деньгами, передали их через полчаса возле метро «Электрозаводская», как им велели по рации, бандиту по кличке Калина, который руководил всей операцией в Москве, скорее всего, это его резервная группа расстреляла засаду на кладбище. Немочь сказал, что у него сложилось впечатление, что Калина сам лично знает заказчика.

— А почему Немочь и его ребята до сих пор болтались в Москве? Это же противоречит всем правилам.

— Естественно, но тут дело вот в чём. Получив деньги, Калина приказал им не сматываться срочно домой, как положено в таких случаях, а явиться следующим вечером в условное место. Немочь, узнав на следующий день о расстреле кемеровских братков на кладбище засомневался, поехал посмотреть на место, где Калина назначил им вечером встречу. Это оказался одиноко стоящий дом в районе метро «Измайловская», возле самого лесопарка.

Ребята Немочи — калачи тёртые, сразу сообразили, что их хотят тут и зарыть, значит, решено, что свидетелей в этом деле не будет. Им явно не понравился такой ход событий, и они на встречу не явились. Но поскольку денег у них не было, а Калина обещал заплатить только при встрече, к которой они теперь, по понятным причинам, не стремились, пришлось им брать пункт обмена валюты. При этом эти сволочи убили троих: двух охранников и кассира, но деньги взяли неплохие. И тут они запсиховали. Ехать-то было некуда. Домой они ехать просто боялись, понимали, что их там может ждать, и ничего лучшего не придумали, чтобы для принятия решения отправиться в ночной клуб, где и вступили в роковую для себя ссору с измайловскими. Ну, остальное вы знаете.

— Значит, они отрабатывают должок киллеру? И тогда действительно на след заказчика нас могут вывести записи покойного Грека.

— На это надеяться особо не стоит. Работы с этими бумагами — край непочатый, да и есть ли там тот, кого мы ищем, это ещё вопрос.

— Согласен, Константин Валентинович, — вздохнул Капранов. — Вопросов пока остаётся всё равно больше, чем ответов, и количество их увеличивается. Но самый главный вопрос — это где мальчик и как ему помочь.

— Тут вообще, увы, пока полный ноль, — развёл руками полковник. Проверяется вся Москва, все чердаки и подвалы, все места проживания бомжей, но сейчас этого добра по Москве столько, что трудно надеяться на быстрый результат. К тому же, скорее всего, бандит убил мальчика, а сам ушёл из Москвы.

— Здесь, полковник, я с тобой не согласен, — неожиданно горячо возразил Капранов. — Пока всё говорило за то, что Соколик не врёт, и что он, возможно, действительно бывший офицер спецназа. И к бандитам он попал наверное по стечению каких-то обстоятельств, и мальчика он пока что только спасал. Нет, полковник, никак не верится мне в плохое. Сердцем чувствую, что мальчик жив.

— Ну, это только в том случае, если твой Соколик совсем сумасшедший. Он, скорее всего, вырвался из Москвы и залёг где-то в такую берлогу, что мы о нём, если он не отморозок полный и не продолжит свои подвиги на этой ниве, не услышим больше никогда. А то, что он бывший офицер спецназа — это он не соврал, но он и бывший наёмник. И среди наших разные люди попадаются. Мало, но есть случаи, когда свою выучку в дурных целях используют.