— Почти. Осталось всего несколько достаточно простых вопросов. Вам назначили сумму выкупа?

Я задумался. С милицией на эту тему я говорить отказался, но с кем-то посоветоваться необходимость была, у моих охранников в таких вопросах квалификации было маловато. А почему бы и нет? Рискну.

— Назначена. Только я её, с вашего позволения не назову.

— Это не столь существенно. Сумма для вас посильная?

— Видите ли, я — служащий банка, и одновременно один из его учредителей, то есть — хозяев. У нас на подобные случаи существует резервный фонд.

— То есть с выплатой выкупа затруднений нет?

— Чисто рабочего порядка. Собрать наличные, как в таких случаях принято — мелкими купюрами.

— Когда состоится передача денег и каков порядок?

— Пока ещё не знаю. Мне должны позвонить сегодня вечером.

— Вы догадываетесь, что милиция прослушивает ваш телефон?

— Разумеется. Я дал бандитам телефон сотового телефона, который мне одолжили на службе, его никто не знает.

— Вы сами беседовали с бандитом, были какие-то особенности? Возможно, дефекты речи, индивидуальные особенности тембра голоса, пришепетывания, присвисты, причмокивания, картавость, акцент?

— Да нет. Ничего особенного, обыкновенный мужской голос, может быть чуть взволнованный. Да! Я слышал отчётливо гудок подъезжающей электрички.

— Это интересно, — оживился подполковник. — Это очень важно. Может быть, ещё что-то вспомните?

— Нет, больше ничего.

Ещё несколько вопросов, и я сорвусь и наговорю столько всего, что буду жалеть потом об этом всю жизнь.

— Угроз в ваш адрес, или в адрес вашей жены не было?

— Нет.

— У вас самого неприятностей финансового характера не наблюдалось? Возможно, какие-то трудности?

— Все мои, так сказать, трудности, решаются на уровне банка элементарно. Тем более, что я зарабатываю много. Намного больше, чем трачу, даже не ограничивая себя.

— И своих близких?

— Разумеется. Это всё?

— У меня, конечно, есть ещё вопросы, но я чувствую, что вы устали. Не буду злоупотреблять вашим терпением. Искренне вам благодарен. Я могу позвонить вам, если надо будет ещё кое-что уточнить?

— Да, пожалуйста. И чем я могу вам помочь?

— Увы, только информацией, чем же ещё? Если что-то интересное вспомните — позвоните мне. Договорились?

— Разумеется.

Они встали и направились к выходу. В дверях подполковник неожиданно оглянулся и спросил:

— Вы хорошо стреляете?

Я уже расслабился, посчитав разговор законченным, и потому не удержался и вздрогнул. Тем более, что не сразу понял, куда он клонит, и как нужно ответить. Наконец, сам чувствуя, что пауза затягивается, я сказал неуверенно:

— Я очень хорошо стреляю

— Откуда такая уверенность?

— Мои родители — профессиональные спортсмены — стрелки. У обоих куча наград, папа даже на Олимпийских играх выступал и завоевал медаль, а мама дважды была чемпионкой мира.

— А вы?

— Дальше кандидатов в мастера не пошёл.

— Отчего же? — притворно участливо спросил подполковник.

— Стрельба — спорт, требующий много времени, большой самоотдачи, можно даже сказать — жертвенности. Я, увы, качествами спортсмена-профессионала не обладаю. К тому же выбрал другой вид приложения своих сил. Вы удовлетворены?

— Жаль, конечно, что спортивная династия не состоялась, но ничего.

— Династия, кстати, состоялась.