Он постоял, переминаясь в неудобных тапочках, как только он в них пальцы ног засунул? Наверное, чувствует себя, как в "испанском сапожке" в подвалах святой инквизиции.

Он надолго задумался, а я его не торопил.

— Кое-что мне удалось узнать, но это совсем ничего, — поспешил он уверить меня. — Ничего значительного, хотел я сказать.

Врать он совсем не умел… Что-то не похож он на следователя. Хотя он же сказал, что служил в спецназе, а это несколько другая работа, если я не ошибаюсь. Ну что же, тем лучше для меня.

— А что незначительного? — продолжал я вежливо атаковать его вопросами, на которые у него отвечать особого вдохновения не было, к тому же он колебался и никак не мог решить, говорить мне всю правду, или только частично.

Вообще-то меня не очень интересовали его ответы. За это дело уже взялись спецы, куда там этому отставнику, но есть одна психологическая особенность у любого человека, чем больше ты задаёшь ему вопросов, на которые он не очень хотел бы отвечать, тем меньше потом он тебе задаст подобных вопросов.

— Да так, в основном по мелочи, — неуверенно пожал он квадратными плечами. — Ну, например я узнал, что нападение на вашу жену, возможно как-то связано со взрывом сегодня днём, если вы уже слышали, в кафе «Прага».

— Это на Арбате?! — удивился я.

— На Арбате, — подтвердил подполковник. — Возможно, здесь столкнулись чьи-то интересы, и весьма круто. Возможно, что таким образом крупные бандитские группировки занялись переделом сфер влияния, и это не могло не коснуться финансовых кругов.

— Позвольте, каким образом?

— Ну, проще простого. Взяв в заложники кого-то из близких, легче склонить влиятельное лицо, или даже учреждение, в котором он служит, к принятию нужных решений.

— Возможно, но на нас никто не оказывал давления. Если хотите, можете побеседовать с начальником службы безопасности банка, он вам всё расскажет. Хотите?

— Пока нет. Я же занимаюсь этим не вполне официально.

— А о бандитах вам удалось хоть что-то узнать?

— Кое-что. По предварительным сведениям, это дело рук бандитов из группировки некоего Зуба, который сегодня же погиб во время взрыва в кафе. Ещё мы знаем, что нападение было заказным, только должны были взять вашу жену, но она погибла, и вместо неё бандиты взяли вашего сына.

Похоже, что этот подполковник не так прост…

— А что мы, собственно, стоим? Проходите, садитесь в кресла, в ногах правды нет. Вы, наверное, сегодня набегались. Хотите кофе, или чай, а может, — покрепче чего?

Я указал им на кресла возле журнального столика, и выкатил из-за письменного стола своё, усаживаясь так, чтобы видеть обоих. Мои гости переглянулись и сели, от напитков отказавшись. Закурить же я им не предложил, потому что не люблю запах табака. Как-то в детстве страшно обкурился, до дурноты и до онемения конечностей, еле выходили меня, с тех пор табак просто не выношу.

— А известно что-то про заказчиков, или заказчика? Я думал, что бандиты сами по себе взяли мальчика, зная, что его отец состоятельный человек. Или такого не могло быть?

— Почему не могло? — пожал плечами так и не снявший пальто подполковник. — Ещё как могло. Но чаще всего работают по заказу. И заказчик был анонимный.

— Как это могло быть? По вашему получается, что я могу позвонить по телефону бандитам и заказать любое убийство, или похищение, или ещё что-то, и господа бандиты тут же с радостью бросятся выполнять мою просьбу?

— Да нет, конечно, не так, вернее, не совсем так. Прежде чем такая серьёзная работа будет кем-то выполняться, заказчик должен оплатить её, либо полностью, либо частично.