— А ты докажи!

— Это ты доказывать будешь. Зять при мне приезжал с охраной, с тобой разговор имел крутой. Я, кстати, всё спросить хотел, ты почему потом почти час в туалете сидел?

— А ты не мог остановить безобразие, купили тебя, наверное, зять мой с его бандитами.

— Так ты даёшь мне телефоны зятя? Или…

— Да на, подавись, — он схватил с полочки возле телефона ручку, листок и стал быстро писать.

— Кстати, как зять с дочкой твоей жили, ты не в курсе? — глядя в сторону, спросил подполковник.

— А, вот что тебе интересно! — обрадовался Арик. — Я к ним в спальню не заглядывал. А дочка моя часто на него жаловалась. Особенно в последнее время…

— И на что же она жаловалась тебе? — подполковник спрашивал как бы нехотя, но я чувствовал, как он весь напрягся.

— На что жаловалась? Угрожал он ей, вот на что.

— А чего он ей угрожал? Просто так, что ли? Может, были причины?

— Причины-то? Как не быть! Были у него причины. Страховаться она не хотела. — Это почему же? — полковник так и стоял спиной к Арику, не отпуская дверной ручки.

— Ты чего, Мишка? Совсем глупый стал? Для чего страхуются не знаешь?

— Знаю, почему не знаю. Только что в этом такого?

— Ты брось придуриваться, — разозлился Арик. — Он хотел, чтобы она застраховалась на большую сумму денег. На очень большую.

— Так он и сам мог её застраховать.

— Сам не мог. Он хотел, чтобы она сама застраховалась. И даже сам на большую сумму застраховался, чтобы её убедить…

— Ты когда дочку видел в последний раз? — неожиданно резко обернулся подполковник всем корпусом к растерявшемуся Арику.

— Давно я её не видел, — засуетился Арик.

— Когда же она тебе про страховку рассказала?

— Да пошёл ты, Мишка! Не буду я с тобой разговаривать…

— Будешь, Арик! Как миленький будешь. Тебе лучше со мной поговорить, чем со следователем. Давай быстро колись, некогда мне. Только чтоб без вранья! Я знаю, что зятя ты ненавидишь за то, что он тебя к порядку призвал и пообещал за шантаж голову отвернуть. Говори.

— Так чего говорить, если ты мне не веришь?

— Это у меня служба такая — доверять, но проверять. Давай, пой.

— Да нечего особо рассказывать. Встретил я её на улице, в кафешке тут недалеко, она домой ко мне не хотела заходить, а я к ним не хожу.

— Небось, опять денег у неё выцыганил?

— Она сама мне дала немного. Я ей только и сказал по телефону, что нельзя отца родного забывать, родителю помогать надо, если уж заделалась миллионершей.

— Так уж и миллионершей!

— А то! Так вот, она мне и рассказала, что муж её застраховался на большую сумму денег, на какую не сказала, и спросила меня, стоит ли ей страховаться, что муж предлагал.

— Ну и что ты ей присоветовал?

— Я ей и сказал, что как только она застрахуется, муж её сразу же утопит, или чего ещё с ней сделает. У него вон какие головорезы служат.

— А она что ответила?

Арик сердито посопел, покосился в сторону, но ответил честно:

— Она сказала, что я всех под свой росточек меряю.

— Правильно она сказала, Аристарх. Давай телефоны. Это он тебе позвонил?

— Кто же ещё? — протянул мне Аристарх бумажку с телефонами.

Я взял её и передал подполковнику. Тот сунул бумажку в карман и вышел на лестницу, я проследовал тем же путём, как кораблик за ледоколом.