— Братья, — прошептал он едва слышно, — мы послужили Хозяину.

Словно очнувшись от спячки, стражи обрушились на него с вопросами, перебивая друг друга. Их яростный шепот напоминал шелест сухой листвы.

— Разумно ли мы поступили, приведя их?

— Сами они никогда не нашли бы путь сюда. Но ты развеял Голосом пелену и…

— Зачем мы нарочно оставляли знаки для этих гадов? Вели их к роще от самого города.

— Для чего Хозяин решил отдать рощу? Они же уничтожат ее!

— Что с вами? — удивился Вальд. — Прежде вы выполняли приказы без вопросов. Даже если они казались вам странными, вы никогда не просили пояснить их. С чего вдруг вы засомневались в дальновидности Хозяина?

— А разве тебя не беспокоит грядущее утро? Дубы растут сотни лет, чтобы стать достойной колыбелью, но хватит одного дня, чтобы превратить их в пепел. Роща погибнет…

— Но ведь не напрасно?

— Это воля Хозяина. Мне доверили Голос, а об остальном я знаю не больше вашего, — не без сожаления признался Вальд. — Мы должны привести на холм приспешников змея, кем бы они ни были. На этом наша служба закончена.

— Служба никогда не заканчивается, — возразил страж.

— Хозяин хотел бы, чтобы мы ушли вслед за Ниваром в горы, — сказал Вальд.

— В чужих землях мы перестанем быть теми, кто мы есть.

— Хозяину важен каждый из нас, но он не запрещал нам остаться. Мне приказано привести сюда обращенных, но не желать им добра, — усмехнулся Вальд. — Я свой выбор сделал, а вы?

Стражи переглянулись и повеселели. Сомнения как рукой сняло.

— Нет ничего лучше, чем погибнуть славной смертью, — подытожил страж за всех. — Лучше остаться в своей земле, чем потеряться в чужой.

Они обнялись на прощание. Каждый смотрел в будущее без страха — их ждала вечная жизнь в топи. Из нее они вышли и в нее предстояло возвратиться. Обнажив оружие, стражи неспешно выстроились в ряд. Лица предельно сосредоточены, но глаза радостно поблескивали в предвкушении. Вальд пропустил их вперед. Его время еще не пришло.

Оставаясь в тени, он спокойно наблюдал, как товарищи напали на обращенных. Умелых воинов среди последних было мало. Не встречая должного отпора стражи резали чужаков как коз. Крики боли, предсмертные хрипы, хруст расколотых черепов смешались с шипением залитых костров и лязгом железа. Поднялся ветер, роща зашумела. Не сговариваясь, люди Безмолвного герцога прорывались к одноглазому предводителю. Увидев окровавленных, впавших в боевое безумие стражей, желающих заполучить его голову, он в страхе попятился, пытаясь спрятаться за спинами товарищей. К счастью для него, обращенные гурьбой навалились на людей герцога. Вот первый страж обмяк, насаженный на копья, вот второго толкнули в костер, придавив для верности бревном. Оставшиеся стали друг к другу спиной, перейдя от наступления к обороне.

Вальд не стал дожидаться закономерной развязки. Он пошел прочь и отзвуки боя растворились, исчезли в звенящем воздухе рощи. Убывающая луна выплыла из облаков, осветив землю. Сердце замирало в предчувствии чего-то прекрасного. Вальд зашагал быстрее, почувствовав прилив сил и небывалую легкость в теле. Шаги давались невероятно легко. Если бы не скрип снега под ногами, он бы решил, что парит над землей.

О чудесной роще пел ветер, шептали подземные воды. Ни зимой, ни летом сюда не забредали звери, в подземных норах холма не таились ползучие гады, в ветвях не смели вить гнезда птицы. Рассеяв Голосом покровы, Вальд привлек к себе внимание, и теперь что-то древнее наблюдало за ним, прислушиваясь к слабому дыханию. Вальд не боялся. В прежние времена он бы уже лежал, скрючившись на снегу, мочась от ужаса под этим тяжелым изучающим взглядом, но Голос заполнивший его нутро до краев, вытеснил прежде всего все его страхи.