Жизнь безмятежна — мелкие горести всегда сменяются весельем и быстро забываются. Став старостой, Вальд превратил уютное, маленькое селение на краю болот в большой процветающий поселок. Всего у жителей теперь в достатке. Горячие хлеба прямо из печи, острые сыры, жирные колбасы можно найти на столе в каждом доме. Всякий рассвет в радость. Год идет за годом, весна источает ароматы плодовых деревьев, лето — душистых трав. Осень наполняет кладовые, зима — кошельки. В мороз за торф дают самую высокую цену.

Однажды теплым тихим вечером в селение приезжает Безмолвный герцог. Ласково улыбнувшись детям, играющим на дороге, он машет старому другу. Они находят приют под раскидистым дубом. Это укромное место, вдали от шумного поселка. Седой, сморщенный, словно печеное яблоко, но все еще крепкий, Вальд сжимает в сухих руках посох, по привычке щуря глаза. Рихард крутит в руках плетеный амулет — поделку, подаренную каким-то ребенком. Хозяин топи и обычный человек, старый телом, но не духом сидят в молчании, наслаждаясь покоем. Утих ветер, умолкли птицы, сверчки и лягушки. Мгновения вечера тянутся так медленно как никогда прежде. Последнее, что слышит Вальд, перед тем как раствориться в дереве — это шепот Хозяина: «У тебя доброе сердце. Я запомню тебя».

Последний страж пал, ничто не мешало обращенным уничтожить рощу, вырубая дерево за деревом, выжигая, корчуя пни. Роща сопротивлялась, работа была тяжелой, но упорство дровосеков было безмерным. Через несколько дней обращенные наткнулись на особенное дерево с золотой кроной. У ствола нашли доспех стража, лежащий, словно человек в ней уснул и исчез. Как только змей увидел пожелтевшую крону дуба, он выставил охрану, запретив приближаться к дереву. Обращенные продолжали сражаться с рощей.

Когда на искалеченном, изрытом холме, остался только один дуб, люди змея собрались вокруг него. Стояло раннее пасмурное утро, земля была скрыта под слоем соли, перемешанной с грязью. Набросив веревки на ветви, опутав ствол как весенний праздничный шест, обращенные принялись раскачивать дуб, но тот не поддавался. Они подкопали, подрубили корни и снова принялись тянуть. Дуб заскрипел, сопротивляясь.

Веревки натянулись, обращенные натужно замычали, елозя ногами, оставляя в соли длинные грязные борозды. Дерево в ответ выгнулось и застонало, словно страдающее живое существо из плоти, но обращенные остались глухи к его мукам. Стоны сменились плачем, оглушительным воплем боли и оборвались — внутри дуба что-то громко треснуло. Вывернув огромный пласт земли, он накренился и, наконец, медленно рухнул, ломая ветви.

Предводитель обращенных, ведомый змеем, осторожно приблизился к глубокой яме под корнями дерева. На дне лежало сокровище рощи: крупный сгусток кроваво-розовой плоти, напоминающий очертаниями человеческое тело, сочащийся сукровицей, пронизанный сотнями длинных извилистых корешков. Ноги и руки существа прижаты к груди, голова, лишенная глаз и рта, наклонена. Будущий Хозяин болот был еще жив, но его часы были сочтены. Утратив защиту древесной колыбели, связь с деревом, он умирал. Нежное, лишенное кожи тело на открытом воздухе мгновенно покрылось желтоватой пленкой, источая смрад мертвечины.

Любопытство овладело змеем. Обращенный спустился в яму и присел рядом с существом.