Он не станет навязываться Айседоре, но и просто так тоже не отпустит. На её соблазнение уйдёт больше одной ночи. Стоила ли она времени и усилий? Стоила ли их хоть одна женщина? Даже если нет, звезда заслуживала любых жертв, включая обольщение несговорчивой женщины.

Он шагнул вперёд, и Айседора напряглась. Лукан не стал к ней прикасаться, лишь расстегнул скреплявшую волосы заколку, любуясь, как рассыпаются по плечам густые пряди. Погладил освободившиеся тёмные локоны, глядя, как они струятся сквозь пальцы.

— Хочу чтоб ты знала: я никогда не причиню тебе боли, — сказал он.

— Мы недостаточно хорошо знакомы, и у меня нет оснований вам верить.

Капитан не обиделся. Айседора не знала, что в Круг Бэквие принимают только честных людей, более того — Лукану суждено стать принцем мечей, и его задача состоит в защите, а не разрушении. Поэтому он простил её.

Лукан накрыл ладонью её грудь и нахмурился, ощутив пальцами преграду.

— Ты не сняла белье.

— Нет. Оно довольно сложное, с кучей крючков и шнурков, но прикрывает только верх, так что не помешает вам получить желаемое.

— Ты ничего не знаешь о моих желаниях, Айседора. Не имеешь даже отдалённого представления.

Она глубоко вздохнула, и её грудь наполнила его ладонь. Лукан хотел почувствовать её мягкость, податливость, реакцию сосков на прикосновения.

— Сними халат.

— Я его только что надела! — запротестовала она и быстро добавила: — Сначала попробуйте вина.

Айседора отстранилась и налила напиток в бокал. Только в один.

Значит, вот где таится ложь. Лукан вздохнул и снова мысленно перенёсся в место, путь к которому ему показали волшебники. Он потратил годы на тренировки и все ещё не достиг совершенства, но, перенося туда сознание, мог видеть очень многое.

В бокале не было смерти, значит, Айседора не пыталась его убить. Это принесло некоторое облегчение. Однако сам обман содержался в вине.

— Выпьешь со мной? — спросил он.

— Не люблю такое вино.

Лукан поднял бокал.

— Ладно. Но пока я пью, ты избавишься от этого проклятого белья. Договорились?

— Договорились, — неохотно согласилась она, отвернулась и начала расстёгивать халат.

Лукан не стал проглатывать напиток, лишь едва прикоснулся к жидкости губами. Глядя в спину возившейся с одеждой Айседоры, он бесшумно вылил почти всё вино на коврик у кровати, целясь в широкую темно-синюю полосу. Айседора непременно взглянет на бокал и, если не избавиться от большей части содержимого, поймёт, что Лукан не принял подмешанное ему снадобье.

Тело Айседоры оказалось изящным, стройным и сильным, с прекрасной, безупречной кожей и нежными, плавными изгибами. Именно такое Лукан видел во сне. Как она могла не понимать, почему её предпочли вышколенной наложнице? Он не хотел секса лишь ради облегчения, а жаждал обмена энергией, совместного наслаждения, которое насыщало душу. Даже если бы Айседора не владела нужным ему кольцом, его все равно влекло бы к ней.

Сняв белье, она подняла халат и просунула руки в рукава. Не давая ей возможности застегнуть одеяние, Лукан поставил бокал на стол, подошёл сзади и обнял. Его руки скользнули меж распахнутых пол халата и коснулись тёплой, шелковистой кожи.

— Обещаю, ты не пожалеешь, что я выбрал тебя. 

Он был крупным мужчиной, поэтому немудрено, что снадобье подействовало не сразу. Почувствовав широкие ладони Хена на своей голой плоти, Айседора закрыла глаза. Ей не следовало столько сильно наслаждаться его твёрдыми руками, но она наслаждалась. Инстинктивно радовалась прикосновениям. Прошло так много времени с тех пор, как...

— Я уже жалею, — прошептала Айседора, хотя тело с ней не соглашалось.