— Возможно. С другой стороны, может, и не передумаешь, и мне придётся довольствоваться играми в карты, философскими беседами или обсуждениями событий в мире.

— Ну конечно, — она направилась к дверям из его покоев.

— Айседора?

Она остановилась при звуке своего имени и едва ли не сердито обернулась.

— Что?

Лукан медленно подошёл к ней.

— Я не стану принуждать тебя, если именно об этом ты беспокоишься. Я буду снова ласкать тебя, заставлю дрожать и кричать. Но не присоединюсь к тебе, пока ты сама об этом не попросишь.

— Как благородно, — сухо промолвила она. — Видимо, чтобы облегчить свои страдания, вы сегодня пошлёте за девочкой с третьего уровня.

— Нет, — честно признался он, — я не хочу никого, кроме тебя, и подожду твоей готовности.

В её глазах мелькнуло удивление, потом недоверие. Но он не обиделся. Со временем она поймёт.

— Доброй ночи, капитан Хен.

— Зови меня Луканом, — дружелюбно предложил он. — Так намного уместнее, раз уж мы изображаем любовников.

Она сердито фыркнула и открыла дверь. Сопровождавшие её стражи ждали снаружи. Лукан собственнически опустил руку на плечо Айседоры и посмотрел в глаза старшему охраннику.

— Если император вдруг спросит... она была великолепна.

5 глава

— Она та, кто поможет нам добиться цели?

Когда Франко вошёл в комнату, Лукан кивнул и пробормотал сдержанное «да». Любопытным жителям дворца любезный молодой человек представлялся личным слугой первого капитана. На деле же Франко и сам был воином Круга, просто не такого высокого ранга, как Лукан, и, несмотря на юный возраст, зарекомендовал себя талантливым, прозорливым фехтовальщиком.

— Я ей не доверяю, — сказал Франко.

— Я тоже, — признался капитан, — но без неё ничего не получится.

Во дворце Франко носил униформу из прочной оленьей кожи, и заплетал тёмно-русые волосы в аккуратную косу, спускавшуюся до середины спины. Улыбка и спокойный нрав, которые он использовал, исполняя свою роль, были не совсем наигранными. Парень действительно славился добродушием, исчезавшим лишь в моменты сражений.

— Что говорят слуги?

Франко негромко рассмеялся, опустился на стул и вытянул длинные ноги.

— Боюсь, почти ничего. Они мне не доверяют.

— А ведь у тебя такая располагающая к доверию внешность, — Лукан улыбнулся впервые, с тех пор как закрыл дверь за Айседорой. — Я думал, ты уже успел выведать несколько секретов у одной-двух очарованных горничных.

— Ещё слишком рано.

Франко действительно был славным парнем, но при этом столь же опасным, как любой воин Круга, и сделал бы всё необходимое ради возвращения ордену былой славы и могущества.

— У нас мало времени, — напомнил юноше Лукан.

— Я понимаю.

Когда Франко вернулся в свою каморку по соседству, Лукан принялся готовиться ко сну по давно сложившемуся распорядку. Сначала выполнил серию физических упражнений, чтобы сжечь пылавшую внутри энергию, потом другую, для успокоения ума и духа. И хотя тренировка не помогла полностью избавиться от воздействия Айседоры, всё же до некоторой степени умиротворила.

Задувая свечи, Лукан пожелал себе не увидеть во сне кузину императрицы. Она была средством для достижения цели, необходимостью, как он совсем недавно заверял Франко.

Лукан мог бы закончить начатое, когда Айседора содрогалась под ним полностью обнажённая с одним лишь кольцом на пальце. Так же, как во вчерашнем сне. Она хотела их единения. Её тело жаждало принять его, и Айседора без промедления ответила бы согласием на любую просьбу.

И всё же Лукан знал, что, даже трепеща в его объятиях, она была не готова дать то, что он хотел получить.