А хотел он Айседору, капитулировавшую во всех отношениях, и в конечном счёте добьётся желаемого. Но долго ли сможет ждать? Времени у них мало. Чтобы Круг мог занять своё законное место, а Трайфин снова стал сильным, достичь намеченной цели необходимо как можно скорее.

По сравнению с этим, потребности одного мужчины или одной женщины ничего не значили. 

Когда дверь в её комнату, чуть скрипнув, медленно открылась, Айседора, несмотря на ранний час, уже не спала. На мгновение она затаила дыхание, предположив, что к ней дерзнул явиться Лукан Хен.

Но вошла Мари, которая, разумеется, снова забыла постучать. Айседора села и пронзила пугливую горничную хмурым взглядом.

— Я подумала, что ты ещё спишь, — прошептала Мари, удерживая в руках груду одежды: элегантные платья, предназначенные для создания образа кузины императрицы. Их было так много, все сшитые из разных тканей, пестрящих цветами на любой вкус. Женщину, долгие годы одевавшуюся только в чёрное, такое изобилие красок почти пугало.

— Я недавно проснулась, — сказала Айседора, когда Мари свалила свою ношу на мягкий стул в углу комнаты.

Всего пару минут назад, если быть честной, хотя забираясь в кровать, ожидала провести бессонную ночь. После того, как мужские руки перестали её касаться, тело продолжило звенеть от гнева, изумления и удовольствия. Как он посмел? Как она посмела?

Вопреки ожиданиям, Айседора очень быстро провалилась в глубокий, лишённый образов сон. Она годы не спала так хорошо.

Мари подошла к кровати Айседоры, по обыкновению лучась невинной, бесхитростной улыбкой.

— Говорят, капитан Хен остался очень доволен.

Да, новости в этом проклятом месте действительно распространяются быстро.

— Неужели?

— Да. Он явно сильно тобой увлечён.

Айседора откинула одеяло и села.

— Капитан Хен увлечён кузиной императрицы, женщиной, которой не существует.

Бездомная ведьма, не имеющая ни одного приличного платья и серебряной монеты за душой, наверняка понравилась бы ему куда меньше.

Мари села на край кровати, по-девчоночьи подогнув под себя ноги.

— Император лично приказал всем молчать о том, что ты не принадлежишь к королевской семье. Никто не отважится его разозлить, — девочка вздрогнула. — Он меня пугает. Не хотела бы я оказаться той, кто вызовет его недовольство.

— Разумеется, он тебя пугает. — Любой человек, дороживший собственной шкурой, боялся непредсказуемого правителя Каламбьяна. — А вдруг Эсман расскажет брату, что я не та женщина, за которую себя выдаю? Они с капитаном мало времени проводят вместе, но ведь иногда всё же разговаривают.

— Такая вероятность обсуждалась, и император предложил, что в случае необходимости Эсман может... исчезнуть.

Айседора усмехнулась. Себастьен не знает границ!

— Но в итоге решили, что Эсман Хен почти ничего о тебе не знает и не сможет разрушить легенду. Ему известно лишь, что ты заботишься об императрице и служишь у неё компаньонкой. Это вполне подходящие обязанности для кузины. Большинство дворцовых слуг даже не подозревают, что ты ведьма. И живёшь ты не на седьмом уровне, а императрица с императором не обсуждают свои дела со слугами. О настоящем положении вещей известно лишь некоторым из стражей и министров, и их попросили хранить тайну. У тебя нет причин волноваться.

Казалось таким странным, что Мари ведёт себя настолько непринуждённо, сидит рядом на кровати и болтает. Девушки достигли своего рода перемирия, и Мари перестала бояться ведьму. Но, откровенно говоря, помимо того, что обе они были женщинами и служили Лиане, в остальном не имели ничего общего и отличались друг от друга, как день от ночи.

— Каково это? — спросила Мари, застенчиво переведя взгляд к окну, за которым зарождался холодный, серый день.