— А у вас? — спросила она, стремясь сменить тему. — Есть ещё родные, кроме Эсмана?

— Родители живы и здоровы, ещё есть два брата и три сестры, все моложе меня. Также имеется несколько племянниц и племянников.

— Вы с ними близки?

— Нет. Я вступил в Круг, когда мне исполнилось шесть, и...

— Шесть? — Айседора слегка отодвинулась. — Родители отдали вас в шесть лет? Это неправильно. — Если бы она родила ребёнка Вила, то ни за что не отослала бы свою дочь. И Софи, несомненно, не допустила бы, чтобы Ариану растили незнакомцы. Казалось совершенно неестественным выставить ребёнка из дома в столь раннем возрасте.

Хен нежно вернул её к себе в объятия.

— Нет нужды так возмущаться из-за меня.

— Я не возмущаюсь, — отрезала Айседора.

— Родители меня не отсылали, — объяснил он. — Я был избран, подобно всем остальным воинам Круга.

— Избран? Как? — ей не стоило любопытничать, но она ничего не могла с собой поделать.

— Волшебниками, воинами и инструкторами. Они посещают каждый из кланов примерно раз в два года и выбирают мальчиков, которым предназначено стать воинами и волшебниками Круга.

— Вас вырвали из семьи в шестилетнем возрасте, чтобы сделать солдатом, — испуганно произнесла она.

— Моей семьёй стал Круг, — возразил он.

— Неудивительно, что вы с Эсманом не близки. — Айседора обнаружила, что чувствует себя рядом с Хеном всё уютнее. Он обнимал её, и она не могла заставить себя отстраниться. — Вы едва друг друга знаете.

— Мне разрешали навещать родных каждый год, — похоже, капитан искренне верил, что этого достаточно.

— Я провела без сестёр несколько месяцев, а кажется, будто целую жизнь. Не представляю, как можно видеться с ними раз в году. — Она не позволяла себе слишком часто предаваться тоске по сёстрам. И вопреки донесению Борса, не верила в смерть Жульетт и знала, что Кейн защитит Софи даже ценой собственной жизни.

Но в глубине души понимала: уже ничто не будет как прежде. Сколь бы сильно она того ни желала. Ей грозила жизнь в одиночестве, которую Айседора никогда для себя не предвидела.

— Почему вы тратите время на разговоры со мной? — резко спросила она.

— Я не считаю разговоры с тобой тратой времени.

— Вы знаете, что я имею в виду, капитан Хен.

Он притянул её ближе и крепко прижал к себе.

— Я бы предпочёл, чтобы ты называла меня Луканом.

— Почему?

— Это моё имя.

По её мнению, она и без того уже слишком с ним сблизилась. Более тесные отношения не приведут ни к чему хорошему. Не для неё.

— Я предпочитаю называть вас капитаном Хеном. Это напоминает мне, почему я здесь.

— Зачем ты всё настолько усложняешь? Я просто хочу тебе понравиться.

— Все беседы в мире не помогут осуществиться этому желанию.

— Неужели? — он совсем не выглядел убеждённым.

— Наши совместные ужины и разговоры не отменяет того факта, что мне приказали быть здесь.

— Это всё несущественные детали, — не согласился он.

— Для вас, возможно, несущественные, а для меня — более чем.

— Прошлой ночью ты не очень-то возражала.

— Прошлая ночь закончилась, — строго парировала она.

— Возможно, сегодня будет ещё лучше.

— Вряд ли.

— Хоть ты не веришь, но между нами всё может быть ещё лучше...

— Я не это имела в виду. — Айседора повернула голову и пронзила Лукана взглядом, а он воспользовался подвернувшейся возможностью поцеловать её. И когда первоначальный шок прошёл, она ответила на поцелуй.