— Возможно, — столь же тихо и не менее смело признала она. — Но вряд ли он захотел бы, чтобы я разделила столь драгоценные вещи с человеком, который мне даже не нравится.

Лукан слегка отстранился, чтобы как следует рассмотреть её лицо и проверить, не дразнит ли она его. Айседора была серьёзна. Он всегда нравился женщинам. И хотя из-за своего положения в Круге не мог уделять им много времени, его всегда окружали красавицы, не отказывающиеся от сексуальных утех, поварихи, швеи и горничные. Лукан нравился им всем.

Но он ни разу в жизни не встречал такую, как Айседора.

Однако, несмотря на свою силу, упорство и красоту, она тоже была женщиной, и прежде чем он уедет отсюда, непременно его захочет.

Лукан взял её правую руку, нежно поцеловал суставы и коснулся кольца... звезда Бэквие.

— Ты всегда носишь это великолепное кольцо. Оно для тебя что-то значит? Какой-то особенный подарок? — уж не от её ли мужа, который в итоге может оказаться не совсем обычным?

Она отобрала у него свою руку.

— Кольцо мне подарила императрица Лиана, и я не снимаю его, потому что оно застряло на пальце.

Такого ответа он совершенно не ожидал. Лукан быстро моргнул.

— Застряло?

Она помахала перед ним пальцами.

— Вот именно. Я пробовала мыло и лосьоны, но, сколько бы ни тянула, кольцо отказывается сдвинуться с места.

— Это очень интересная и необычная вещица.

Его восхищение позабавило Айседору.

— Рада, что оно вам так нравится. Могу подарить, если сумеете снять чёртову штуковину, не оторвав мне палец.

Вот так легко и небрежно ему предложили кольцо. Кольцо и всё, что к нему прилагалось. Власть. Ответственность. Звание принца мечей. Он схватил его, потянул и лично убедился, что драгоценность упрямо держится на тонком пальце Айседоры. Звезда не сдвинулась, но при этом охватывала палец не слишком плотно. Лукан счёл бы это странным, если бы не видел магию вокруг кольца и носившей его женщины.

Через миг он оставил попытки. Совершенно ясно, что звезда Бэквие не собиралась падать ему в ладонь здесь и сейчас.

— Сегодня ночью попробуем ещё раз, — сказал он, взял Айседору за руку и повёл к комнате, где выставлялись портреты семьи Бэкитов. 

Из-за слишком медленного приближения к столице и предстоящему сражению Софи извелась от тревоги. Ответы на её вопросы о Жульетт и Айседоре ждали в Арсизе, но, казалось, весь мир сговорился помешать ей туда добраться.

Мятежники с каждым днём набирали мощь и численность, но Софи понимала, что пока Эрик всем сердцем не поверит в способность своей армии взять дворец, они не выступят в том направлении. Она пыталась убедить его, что весеннее нападение лучше запланированной им летней осады. Её магия становилась гораздо могущественнее в период беременности. Тогда как после родов... магия не исчезнет, но существенно ослабнет. А Софи хотела иметь преимущество, когда Кейн войдёт в Арсиз, поскольку ничуть не сомневалась в неизбежности этого события.

Софи почти отчаялась разрушить проклятие, грозившее забрать жизнь мужа ещё до конца лета. Она пыталась снова и снова, но теперь окончательно убедилась в своей неспособности справиться в одиночку. Ей необходима помощь Жульетт и Айседоры... если проклятие вообще можно снять. Порой Софи задумывалась, не дурачит ли сама себя, веря в такую возможность.

Во второй половине дня они с Кейном, наряду с ещё несколькими лидерами революции собрались на совещание в палатке Эрика. Все присутствовавшие были такими же солдатами, как её муж, но далеко не в каждом из них она чувствовала добро. Некоторых привело на войну честолюбие, других - горечь, третьих - благородство.

Но все стремились победить. Изгнать Себастьена и отдать трон Эрику. Возможно, тогда она со своей семьёй снова познает мир.

Милз, солдат, поддерживавший Эрика с самого начала и недавно воссоединившийся с лидером революции и их будущим императором, продекларировал:

— Сейчас во дворце гостит крайне важный представитель Круга Бэквие.