— Ты собиралась отослать нашего старшего сына. Моего преемника. Куда, Лиана? Куда ты хотела отправить законного наследника трона Каламбьяна?

— Туда, где он был бы в безопасности! — сердито воскликнула она. — Где ты не смог бы ему навредить! — её глаза наполнились слезами. — Фергус лишь исполнял мою просьбу, а ты его убил!

— Я всегда считал, что ты слишком сильно о нём печёшься. Его место могут занять другие. Никто не будет скучать по какому-то стражу. Я-то уж точно. — По приказу Себастьена один из его людей накрыл тело Фергуса покрывалом, валявшимся у кровати Лианы.

Себастьен передал своего первенца Джедре, и старуха схватила ребёнка с встревожившей Айседору жадностью. Освободившись, император сел возле жены и взял её за руку.

— Я любил тебя, — без эмоции произнёс он, — а ты меня предала. Обманула. — Он слишком сильно сжал пальцы, и Лиана вздрогнула. — Я ожидал лжи ото всех, кроме тебя. От тебя никогда.

— Себастьен, я... — тяжело дыша, начала Лиана.

— Если заговоришь про любовь, я убью тебя прежде, чем ты сделаешь следующий вздох. У меня теперь есть сын, и потребность в жене отпала.

Началась ещё одна схватка. Приближалось время рождения второго ребёнка.

— Отодвиньтесь, — велела Айседора. — Вы можете обсудить это после того, как мы закончим.

Пока Лиана тужилась, сминая свободной рукой простынь, Себастьен склонился над кроватью и заговорил громким, ясным голосом:

— Я решил тебя не убивать. Ты останешься императрицей, но вернёшься на третий уровень, где тебе самое место. Снова превратишься в доступную для любого мужчины женщину и будешь исполнять все мои приказы, сколь бы унизительными они ни были.

Лиана закричала, но Себастьен продолжил, повысив голос, чтобы жена непременно его услышала:

— Только представь, каким удовольствием покажется сановникам секс с императрицей. Вдруг мне даже выпадет случай понаблюдать, как ты развлекаешь целую делегацию. И, возможно, в особенных случаях я велю тебе удовлетворить чьи-нибудь сексуальные извращения. — Он наклонился ближе, и когда второй сын выскользнул в руки Айседоры, заявил: — Жрецы были правы, Лиана, правы всё время. Ты недостойна места, которое я тебе предложил, и не заслуживаешь моей любви. Ты ничто.

Второй ребёнок оказался чуть крупнее первого и громче кричал. Лиана приподнялась и протянула руки к сыну.

— Дай мне его, — хрипло попросила она.

Айседора поспешила к Лиане, но Себастьен преградил ей дорогу и отобрал малыша.

— Шлюхе нельзя прикасаться ни к одному из моих детей, никогда, — он сверкнул взглядом на Джедру. — Похоже, второй ребёнок сильнее.

— Этот родился первым, — возразила старуха, — значит, именно он законный наследник.

Император вздохнул и опустил взгляд на младенца в своих руках.

— Ты, конечно, права.

— Что ты сделаешь с моими детьми? — Лиана из последних сил пыталась сесть.

— Наследник может быть только один, и ты это знаешь, — заявил Себастьен.

Лиана закричала, захлёбываясь рыданиями, но внешне абсолютно невозмутимый император положил второго ребёнка в колыбель.

Айседора глубоко вздохнула и постаралась образумить Себастьена:

— Мой господин, наши намерения были благородны, мы желали для ваших детей только лучшего. Императрица знала, что двойня поставит линию престолонаследия под угрозу, и всего лишь стремилась обезопасить обоих сыновей. Ещё не поздно отослать одного из них в безопасное место. Никто никогда не узнает...

Император схватил правую руку Айседоры и поднял к своему лицу, чтобы изучить кольцо.

— Кажется, я уже объяснял, что эта вещь принадлежит мне. Оно по-прежнему не снимается? Мне, видимо, придётся воспользоваться мечом Серайна, чтобы вернуть свою собственность?

Кольцо казалось настолько незначительным, что Айседора не захотела спорить, просто прошептала «авар», и перстень соскользнул с пальца.