Свет волшебников.

Айседора просила не принимать чью-либо сторону, но сегодняшняя встреча с императором положила конец сомнениям Лукана. Столь злой человек, как Себастьен, не должен править.

Как только он найдёт Айседору и заберёт у императора звезду Бэквие, немедленно присоединится к мятежникам и поможет им свергнуть Себастьена.

13 глава

Медленно открыв глаза, Айседора увидела старика из своих снов. Вокруг него привычно витало фиолетовое свечение, озаряя тёмные глаза, белые, гладкие волосы и испещрённое глубокими морщинами лицо...

Похоже, волшебник ей вовсе не приснился.

Она осторожно села. Голова раскалывалась, каждый мускул в теле ныл. Точно, она же упала. Император!

Нэлик!

Айседора содрогнулась и обхватила себя руками, словно пытаясь согреться.

— Ты наконец проснулась, — обрадовался старик. — Вот и хорошо.

Она встретила его взгляд со всей твёрдостью, на которую была способна, учитывая нестихавшую дрожь.

— Кто ты?

— Меня зовут Тэйн.

Тэйн. Она слышала его имя. Ведь это он предсказал падение Себастьена. Айседора не слишком жаловала волшебников, как и любая из женщин Файн, но перед Тэйном, кажется, оказалась в долгу.

— Что ты тут делаешь?

— Это мой дом. Я живу здесь уже очень давно. Если не ошибаюсь, приблизительно восемнадцать лет.

Айседора оглядела напоминающее пещеру убежище. Как кто-либо мог прожить здесь так долго? И старик ещё называет это место домом?

— Ты меня спас.

— Да. Для того я и здесь. Чтобы защищать невинных от несправедливости императора.

Айседора отвела глаза от яркого, режущего света Тэйна.

— Не волнуйся, — ласково подбодрил он, — Я видел, что ты не совсем невинна. Почувствовал на тебе запах смерти, отчего поначалу засомневался и не сразу пришёл на помощь. — Старик приподнял её подбородок и заставил снова посмотреть ему в глаза. — Но свет добра внутри и снаружи тебя гораздо сильнее. Я не ошибся, решив защитить тебя. Как твоё имя, малышка?

— Айседора.

— В тебе есть магия, Айседора.

— Да, — она глянула на окружающий его фиолетовый свет, — в тебе тоже.

Тэйн улыбнулся.

— Но недостаточно, чтобы выбраться отсюда, — добавила она.

Старик пожал плечами, будто свобода не имела для него никакого значения.

— Я здесь, потому что так суждено. В противном случае, многие хорошие люди погибли бы чудовищной смертью. Я не смог помочь всем, — печально признался он, — но спас тех, кто нашёл в себе силы справиться с пэнвиром и утратой надежды. — Тэйн склонился ближе и прошептал: — Потеря надежды страшнее всего.

— Я знаю, — сама Айседора давно перестала надеяться. С тех пор, как лишилась матери, Вила, а потом и дома, который сожгли солдаты.

Сможет ли Лукан найти в ней хоть толику надежды? Осталась ли она ещё?

— Давно я здесь? — спросила Айседора.

— Десять дней. Ты быстро идёшь на поправку. Зачастую пэнвир действует вдвое дольше, прежде чем разум человека проясняется, как у тебя сейчас. Ты сильная, Айседора. Однако в будущем тебе придётся преодолевать потребность в порошке. Вторая его доза намного опаснее.

Узнав, сколько времени провела здесь, Айседора ничего больше не услышала.

— Десять дней, — повторила она, и зародившаяся искра надежды в очередной раз погасла. Себастьен, несомненно, сочинил правдоподобное объяснение её исчезновению, и Лукан рассердился, решив, что она оставила его, не попрощавшись. Рассердился настолько, что к настоящему времени уже, вероятно, вернулся в Трайфин и утешился другой женщиной, а то и не одной.