Себастьен обожал ребёнка больше, чем считал возможным. Как странно. 

Стражи императора обступили и разоружили Лукана. Во всяком случае, они верили, что разоружили его: два коротких, но острых лезвия по-прежнему таились в спрятанных на теле ножнах. Стражи настойчиво уверяли, что император не принимает посетителей, но капитан отказался уйти. Если переданная ему информация верна, с отъезда Айседоры прошло больше недели. Точнее, девять дней.

Она забрала с собой звезду Бэквие, поэтому он был обязан отправиться следом, а где искать Айседору знали только Себастьен и его императрица, которая, по слухам, всё ещё не вставала с кровати.

После более чем часового ожидания в коридоре первого уровня, Лукана пропустили к императору. Терпение капитана было на исходе, поэтому он свирепо ворвался в кабинет Себастьена, находящегося под защитой встревоженных стражей.

Лукан тотчас выбросил их из головы, прошагал к восседавшему за письменным столом императору, упёрся руками в столешницу и подался вперёд.

По комнате пронёсся лязг металла о металл, когда стражи повыхватывали из ножен мечи, но Лукан не только не отступил, а даже не счёл нужным оглянуться.

— Где она?

Отвечая на вопрос, император выглядел вполне невинно, хотя Лукан не сомневался, что Себастьен давно растерял последние остатки невинности.

— Айседора? Разве она не попрощалась перед отъездом?

— Нет, не попрощалась, — чуть сбавив тон, подтвердил Лукан.

Император откинулся на спинку кресла.

— Мне жаль это слышать. Похоже, ваши отношения сложились не так, как вы надеялись. Но тем лучше. Айседора, когда захочет, бывает просто несносна.

— Куда она поехала? — повторил вопрос Лукан.

— Домой.

— И где её дом находится? — выдавил он сквозь зубы.

— Думаю, если бы она хотела посвятить вас в детали, то...

Лукан саданул кулаком по столу.

— Где?

Кончик одного меча уткнулся в его шею, второго в спину. Тем не менее, капитан не отступил.

Себастьен взмахом руки велел стражам отойти, и вот тогда-то Лукан заметил кольцо.

На мизинце правой руки императора красовалась звезда Бэквие. Но дикое магическое свечение, привлёкшее внимание Лукана, когда кольцо носила Айседора, угасло. Теперь волшебство в нём едва ощущалось. Может, сила звезды затаилась, когда перстень попал во владение Себастьена?

Лукан не задержал взгляда на кольце, хотя полностью осознал его значение. Айседора не уезжала из дворца, а если всё же уехала, то не по своей воле. Император что-то сделал... сделал что-то с ней. Сердце мучительно сжалось от внезапно накатившего страха за её жизнь.

— Мне бы очень хотелось увидеться с Айседорой в последний раз.

— Она уехала больше недели назад, — возразил император. — Вряд ли вам удастся её догнать. Здесь есть много других доступных женщин...

— Меня не интересуют другие женщины. Я желаю поговорить с Айседорой.

Взгляд императора посуровел, Себастьен поддался вперёд.

— Вы прерываете меня сегодня уже второй раз, — тихо и в то же время грозно предупредил он. — Не делайте так больше.

Лукан решил играть по правилам императора, по крайней мере, пока не отыщет Айседору. А он непременно её отыщет, мёртвую или живую.

И если она окажется мёртвой, он заставит императора и всех его солдат дорого заплатить.

— Я ещё не подписал наше соглашение, — спокойно напомнил Лукан. — И не подпишу до тех пор, пока не поговорю с Айседорой.

Себастьен поджал губы, и на его челюсти задёргался мускул.