— Я в кино видел этот орган, — сказал Коля.

— .В кино? Да, да, его часто снимают… Так вот, чем меньше частота звука, чем звук ниже, тем цилиндр должен быть больше, а для ультразвука нужен совсем маленький цилиндрик, высотой в три‑два миллиметра и меньше.

— Значит, когда вы поднимаете дно цилиндрика, высота его уменьшается, частота растет и звук становится тоньше?

— Правильно, а с некоторой высоты будет уже не.звук, а ультразвук… И называется вся эта штука «газоструйный генератор ультразвука». Он не весь здесь, у него был и рефлектор наподобие автомобильной фары, специальный рожок, да нам можно обойтись и без них. Я сейчас все продумал. С помощью этой штуки мы услышим твоего Человека. Только бы добраться до него…

— А для чего этот самый генератор? Откуда он у вас? — с любопытством спросил Коля.

— Это старая история… В сорок пятом году, когда сдавалась Квантунская армия, я был в танковых частях. И вот мне предложили, как физику, заняться одной задачкой, несколько, правда, не сухопутного характера.

Захватывая японские бронекатера, наши моряки обратили внимание на то, что на всех командирских мостиках разрушено одно устройство: либо прострелено, либо разбито, но так или иначе уничтожено. Видимо, командиры катеров были предупреждены, что нельзя сдавать его победителям.

Вот мне и говорят: «Займись этим делом, посмотри, что за штука. Может быть, что‑нибудь новенькое».

Стал я собирать все, что сохранилось от этого устройства. На одном катере рефлектор, на другом — какие‑то погнутые трубочки, на третьем — совсем ничего не осталось. Вот этот‑то катер, на котором ничего не осталось, и пригодился. То мне приносили детали, и я, как важная персона, перебирал их, а на этот катер сам приехал.

Прихожу на катер. Там, под присмотром наших моряков, японцы снимали вооружение. Спрашиваю через переводчика: «Что здесь стояло?» — «Фонарь», — отвечают. Это было похоже на правду: рефлекторы мы находили. Да и электрическая подводка шла к стойке с рефлектором. Но что за лампа? Судя по толщине проводов, очень уж маломощная, не мощнее мотоциклетной.

Тогда мы проследили проводку до генератора тока. Напряжение четырнадцать вольт, только‑то. Спускаемся вниз, в машинное отделение, видим: идет от разрушенной на командирском мостике стойки тонкая, но толстостенная трубочка и уходит под обшивку. Сдираем обшивку. Катера у японцев быстроходные, но, как и у немцев, где можно, чепуховенько сделаны… Сказывалась нехватка материалов. Сдираем обшивку и видим, что трубочка идет вниз, а под машиной присоединяется к баллону, который соединен с компрессором. И так здорово все укрыто, что, когда катер на ходу, ни один человек из команды не догадывается, что внизу работает компрессор и гонит воздух в баллон, а оттуда на капитанский мостик. Причем, когда нужное давление достигнуто, компрессор отключается. Ну, тут я вспомнил, что у японцев были интереснейшие работы по физике ультразвука, подсчитал, прикинул и докладываю начальству, что, по моему мнению, здесь устройство для ультразвуковой сигнализации. Стоит командир катера на мостике, держит ручку на кране. Нужно просигнализировать — откроет кран и пустит в нужном направлении узкий пучок ультразвуковых волн. Моряки только переглянулись, плечами пожали и засмеялись: «Ну, тогда все в порядке. Мы уж бог знает что думали. А такие сигнализаторы у нас еще до войны испытывали. Так что, старший лейтенант, извини за беспокойство. Зря японцы секретничали»… Вот если взять два таких генератора, то можно превращать обычный звук в ультразвук и обратно.