— Да и мы…

— И мы поднесем ко рту нашего Человека этот свисток‑генератор, подберем частоту и будем слышать его голос. Ведь ультразвуки, которыми он говорит, превратятся в слышимый звук! — Дмитрий Дмитриевич помолчал. — Вот только не ручаюсь, что мы поймем его речь…

— Это не так важно! Мы покажем ему разные предметы и будем их называть… Но он нас не услышит…

— Вероятно. Впрочем, может быть, он сам будет называть…

— И мы поймем его речь и будем знать, кто он и откуда! — Коля радостно засмеялся, потом вдруг встревоженно взглянул на часы. — Пора, Дмитрий Дмитриевич. Берите все, что нужно, и к нему! Я проведу, ручаюсь, что проведу. Как это здорово, без всяких черных •ящиков!

Дмитрий Дмитриевич переоделся, вытащил из своего старенького велосипеда насос.

— Это чтобы дуть? — спросил Коля. — Да я ртом! Вот вы говорили, Дмитрий Дмитриевич, что у японцев был специальный баллон. Нам бы такой…

— И у нас будет, — ответил Дмитрий Дмитриевич. — Сейчас зайдем в магазин и купим.

— — Баллон?

— Да, камеру для мяча, вот что мы купим. Надуем, и будет вместо баллона.

Они зашли в магазин спорттоваров, и Дмитрий Дмитриевич купил камеру для баскетбольного мяча.

— Проведем эксперимент, и будет тебе лишняя камера, — сказал он.

— Дмитрий Дмитриевич, а как же соединить всё вместе? Насос, камеру и генератор? — спросил Коля. — И потом, для чего японцам нужен был ультразвук? Разве им мало было радио или светового телеграфа?

— Ты всегда задаешь по десять вопросов сразу? Коля смутился.

— Нет… Просто мне очень хочется узнать. Все узнать… Простите, пожалуйста.

— — Прощаю, Коля, охотно прощаю, — улыбнулся Дмитрий Дмитриевич. — Для соединения я взял вот что, — он вынул из кармана тройник — две пластмассовые трубочки, соединенные в виде буквы «Т». Видишь, к этому патрубку присоединим камеру, сюда — — насос, а вот сюда — наш генератор ультразвука.

— Это ясно. А как… то есть зачем японцы…

— Да, с японцами… — Дмитрий Дмитриевич остановился и разрезал перочинным ножом каучуковую трубочку надвое. — Япония — страна островная и, кажется, стоит на первом месте по длине береговой линии. Кроме того, там часты туманы из‑за встречных теплых и холодных воздушных течений. Так что вопрос сигнализации в тумане для японских военных и невоенных моряков очень важен. На войне светом сигнализировать нельзя, он может выдать расположение катера.

— Ага, ясно. — Коле очень хотелось спросить еще кое о чем, но он постеснялся.

Остаток пути они прошли молча.

Возле клиники Коля оставил Дмитрия Дмитриевича и отправился на разведку. Он вернулся тотчас же и сказал, что все будет в порядке.

— Будет ли? — с сомнением спросил Дмитрий Дмитриевич.

— Мы пройдем к Серафиму Яковлевичу Несветаеву, ясно?

— Ничего не ясно.

— А Серафим Яковлевич… это мой дядя!

— Ах так… А если увидят?

— Кто?

— Главный врач, сестра…

— Ну и что же?… Да не беспокойтесь так, Дмитрий Дмитриевич! Только не сдаваться — это самое главное! Правда? Верно я говорю?

«ЕШЬ, КРОКОДИЛ…»

В клинике был час «пик».