— Охота тебе была, впереди целая ночь…

— Я люблю эту работу, — сказала Рита.

Почему-то ей сегодня туда очень хотелось.

— В принципе я говорю там то, что думаю, — сказала она. — Конечно, иногда приходится подыгрывать… Но ночью большинство идиотов спят.

— Мне кажется, идиоты не дремлют и секунды, — выдохнула Амира, подкрашивая губы.

Она была готова.

— Пошли?

— Да, сейчас…

Рита поднялась, потянулась — «жизнь прекрасна, я полной грудью насыщаюсь ею, у меня появляются силы…», — потом оделась и кивнула Амире:

— Пошли…

Глава шестая

ТРЕВОЖНАЯ НОЧЬ

Ночь опустилась на город. Покрыла дома и улицы своим бархатным покрывалом. Спите, спите… Где-то вдалеке залаяла собака. Потом проехала машина — свет фар достиг Сережиной комнаты, осветив на мгновение фотографию Тани.

Он сидел в темноте, как всегда, погруженный в себя. Тихо играла музыка из приемника. По ночам даже музыка соответствовала его настроению.

Под окном прошла веселая компания.

Там — жизнь. Здесь — смерть.

— «А у реки…» — горланили под окнами «носители» жизни. Голоса у них были отвратительными, надтреснутыми и резкими.

— «Вниз по теченью, вниз по теченью неба…» — пел по радио грустный женский хрустальный голосок.

— «Гуляют девки и гуляют мужики…» — продолжали там, на улице, блеять голоса «жизни».

— Ты сам видишь, — прошептала тишина голосом Тани. — Смерть прекрасна. Она утонченна. Возвышенна. Жизнь не принадлежит тебе, так возьми в свои ладони…

— Доброй ночи вам, мои бессонные друзья, — заговорил голос по радио. — Это я, ваша ночная бабочка. Ваша Марго.

Сергей поднялся с кресла, подошел поближе. Увеличил громкость. Словно пытался удержаться. Схватиться за этот нежный, хрипловатый голос. Как за жизнь. Как утопающий за соломинку.

— Сегодня я задумалась, кстати, о ночных бабочках… Грустная история, друзья мои! Живут они всего одну ночь. Если им не встретится на их коротком жизненном пути яркий свет лампы. Я подумала: почему эти глупышки летят на ее свет? Как вы думаете, знают ли они, что последует за коротким мигом счастья? Блеск, вспышка, ослепление — и гибель… Они обжигают свои крылышки. Они погибают… И все-таки ночная бабочка никогда не откажется от последнего полета. Странно! Может быть, они думают, что лампа — это луна? Или — солнце? Я не могу объяснить этого. Я тоже ночная бабочка. Лечу к солнцу, но потом понимаю, что это только лампа дневного света… «Уже поздно, — говорю я себе, видя, как сгорают мои хрупкие крылья. — Надо было думать раньше…» Кажется, я плохо рассказываю вам о своих чувствах. Но куда мне, косноязычному земному Икару? «Пинк Флойд»…

Заиграла музыка, и голос ее растворился.

Сергей стоял, всматриваясь в ночь, словно пытался увидеть ее в темноте. Маленькую бабочку с чудесными крыльями. Прекрасного «косноязычного Икара», летящего слишком близко к солнцу.

И ее голос, и музыка были гармоничны и — оставляли место для него.

Он закрыл глаза.

«Кто ты, — спрашивал он пустоту. — Как ты выглядишь? Почему твои мысли такие грустные?»

Он потянулся к мобильнику, лежащему на столике.

Отдернул руку, встретившись глазами с Таниными, на фотографии.