— Не знал, — согласился Сергей. — Так вышло…

— Угробили бы пацана.

Анна Владимировна смотрела на них с ужасом, боясь и слово вымолвить. Это она, она виновата! Сергей постарался успокоить ее взглядом — в конце концов, об аллергии, увы, узнаешь именно таким путем — опытным; черт бы не ведал эти опытные пути.

— Теперь не угроблю, — принял он на себя удары. — Может быть, оставите его под мою ответственность? Я считался хорошим врачом!

— Считались? Значит, теперь уже не считаетесь?

— Теперь я вообще…

Он хотел было уже сказать, что теперь он вообще никем не считается — даже человеком, но промолчал. Откровенности было и так чересчур много.

— Теперь я писатель, — проговорил он.

— Прямо Чехов, — хмыкнула неодобрительно сестра. — Где работали? Участковым?

— Нет, — покачал он головой. — Я работал в клинике. Онкологической… Может быть, слышали о хосписах?

Врач поднял глаза, посмотрел на Сергея. Удивление во взгляде сменилось невольным уважением.

— А что же в писатели ушли? — спросил он тихо. — Работа показалась тяжелой?

«Потому что не имел права!» — хотелось ответить Сергею, но он снова сдержался.

Промолчал.

— Что будем делать? — спросил врач у сестры.

Та пожала плечами:

— Если отец берет на себя ответственность… Детям в больнице не сладко…

— Давайте так, — сказал Сергей. — Мы подождем до утра. Если эксцессов не будет, останемся дома. Я сам прослежу за ним. Можете мне поверить, я справлюсь!

— Не сомневаюсь, — согласился врач. — Раз вы в хосписе работали, кое-чему там научились!

Он написал на листе бумаги свой телефон.

Протянул его Сергею.

— Не хочется беспокоить ребенка, — сказал он. — Поверю вашему опыту… Это мой телефон. Если что, звоните. Я приеду снова…

Сергей кивнул.

— Лев Валерианович! — возмутилась сестра. — Что вы придумываете? А если мальчик…

— Ничего с мальчиком не случится, Нина, — сказал врач. — Он в надежных руках… — Повернувшись снова к Сергею, сказал: — Через час сделаете еще укол. Пропорции знаете. Ампулы и шприцы я вам оставляю. Если — не приведи Господь! — снова будет хуже, звоните мне. Но завтра вызовите врача. И… передайте матери, что… Впрочем, что передавать? Передайте, что ей повезло. У нее хороший муж…

Рита набрала помер.

«Ну пожалуйста, возьми трубку, ма, — прошептала она. — Пожалуйста. Скажи, что Машка уже заезжала. Все нормально…»

* * *

— Сережа, возьмите трубку, если вам не трудно…

— Наконец-то…

Голос был Рите незнаком — или все-таки? На секунду ей показалось, что она где-то его слышала. Потом она сообразила — ах да, это же Сергей.

— Доброй ночи, — сказала она. — Это Рита. Что случилось, Сережа? Мама не сказала мне что.

— Ник заболел, — сказал Сергей. — Но сейчас уже ничего страшного. Все позади. Не волнуйтесь… Приезжала ваша подружка. Кажется, они поехали к вам. Я думаю, Рита, что вам не стоит сейчас срываться, приезжать… Я посижу с Ником.

Она уловила в его голосе снисходительные нотки. Он был холоден и подчеркнуто вежлив.