— Сережа, я…

Она хотела сказать ему: «Я ведь не виновата, я на работе», — но отчего-то сердце захлестнула жгучая обида. «С какой стати я должна перед ним оправдываться?»

— Я подумаю, — таким же ледяным, вежливым голосом сказала она.

— Да, так будет лучше, — усмехнулся он.

И повесил трубку.

Рита тоже опустила трубку на рычаг.

Что он, черт возьми, себе позволяет… Можно подумать, что он может судить других!

Конечно, он сейчас там, с Ником, вместо нее… Кому понравится такая ситуация?

Дверь открылась.

— Привет, — сказала Машка. — Я приехала. Андрюха отвезет тебя домой. Я поработаю за тебя.

— Маш, там…

— Все уже в порядке, — заверила ее Маша. — Просто тебе надо к Нику. Артемом спит, и вам надо торопиться, чтобы Андрюха успел к нему… Давай быстрее!

Рита поцеловала Машку в щеку. Бросила взгляд на ее немногословного братца. На секунду ей стало завидно — Андрей был палочкой-выручалочкой. Ах, если бы она могла так же всегда рассчитывать на Ваську!

— Спасибо тебе, — сказала она.

— Да ладно, чего там, — отмахнулась Машка, надевая наушники. — Со мной тоже такая фигня может случиться. Ты же поможешь! — И когда Рита уже была на выходе, Машка обернулась к ней и прошептала, заговорщицки подмигивая: — А он ничего… Симпатичный!

— «А лев все пел, и распускались цветы…»

Дверь скрипнула.

Он поднял глаза. Закрыл книгу и отчаянно покраснел — как будто она застала его внезапно за постыдным занятием. Она заметила его смущение и улыбнулась — одними губами. Глаза ее оставались беспокойными, тревожными. Она посмотрела на мальчика — опухоль почти совсем спала, и дышал Ник ровно, спокойно…

— Он же спит, — шепотом сказала она. — Почему вы читаете?

— Я всегда так делаю, — серьезно ответил он. — Когда человек болеет, надо окружить его светом и теплом. Свет и тепло воспринимаются даже во время сна. А слова — это единственное, чем мы можем выражать любовь…

— Спасибо вам, — сказала она. — Мама все рассказала…

— Ему уже лучше, — проговорил он. — Температура почти спала…

— От пения Эслана, — пошутила Рита.

— Я думаю, именно поэтому. Лекарства помогают только тогда, когда где-то вдалеке слышится пение Эслана, создающего Нарнию, — сказал он, и глаза его были серьезны. Похоже, он и сам верил в то, о чем говорил.

— Вы идите, — сказала Рита. — Вам надо отдохнуть. Я посижу теперь…

— Его не увезли в больницу только потому, что я за него поручился головой, — возразил Сергей. — Так что теперь я просто обязан находиться рядом…

— Сережа, но я же вижу — вы устали!

— Ерунда, — покачал он головой. — Я привык. Лучше отправьте отдыхать мать. Она едва на ногах держится… Честно говоря, я сейчас за нее боюсь куда больше, чем за Ника.

— Это я во всем виновата, — вздохнула Рита, поправляя одеяло.

Он ничего не сказал. Только немного отодвинулся, но Ритины руки все-таки дотронулись невольно до его плеча. Она едва удержалась, наклонившись слишком сильно, — судорожное движение заставило ее схватиться покрепче.

Она смутилась, он тоже.

— Простите, — пролепетала Рита едва слышно.