— Ладно, — первой нарушила возникшую тишину Марина. — Не хочешь этого — твое дело… Но уж «ведьмину бутылку» могла бы поставить… Вреда-то никому не будет.

— Ага, — усмехнулась Римма. — Взрослая тетка сидит, рвет нитки и закладывает их в бутылку. Для охранения домашнего очага… Хорошо я буду выглядеть! А еще круче — в тот самый момент, когда я буду занята этим умнейшим и достойнейшим делом, явится мой муж. Вот мы вместе повеселимся над моей глупостью! Нет, Маринка! Давай не будем вспоминать о заблуждениях юного возраста!

Марина кивнула: «Не будем…»

Словно с глаз упала пелена — теперь она видела перед собой не Клеопатру, а простую, несчастную бабу. Такую же, как миллионы других. Не знающую, как справиться с проблемой. «Я не хочу быть такой, — подумала она упрямо. — Я не хочу. Я другая. Никогда не буду такой жалкой…»

Общение стало невыносимым. Марина поняла, что она не выдержит этих пустых разговоров о детях, Витьке, Римминых проблемах со здоровьем…

Она посмотрела на часы и, хотя у нее еще была масса времени, поднялась.

— Ты куда? — удивленно спросила Римма.

— Да уже можно возвращаться, — сказала Марина, пытаясь спрятать истинные чувства за дежурной, вежливой улыбкой. — Думаю, что мать Васьки уже ушла… Я пойду. Позвоню тебе вечером, ладно?

Римма поняла ее.

Она невесело усмехнулась и махнула рукой.

— Позвони, — сказала она.

«Маринка так и не научилась управлять своим хорошеньким личиком, — отметила она. — Сразу видно, что она недовольна… Даже когда улыбается».

И посмотрела невольно на себя в зеркало — сравнила. А если, когда она злится, у нее такое же неприятное, некрасивое лицо?

Оставшись одна, Римма долго не могла прийти в себя. Она беспокойно кружила по комнате в поисках занятия. Сварила кофе, чтобы успокоиться. Но, сделав глоток, отставила чашку и снова принялась кружить по комнате, как раненая птица.

«Я не хочу его терять, — думала она. — Совсем не из-за чертовых денег. Нет, дело в другом. Я просто без него сдохну!»

Она вдруг представила себе, что рядом не слышно его дыхания. Пусть это дыхание молчаливое. Враждебное… Но в конце концов, может быть, это и есть счастье — ждать? Ждать, когда он придет с работы? Ждать, что он ее простит, заговорит с ней?

— Черт, я же и в самом деле не смогу без него, — прошептала она, остановившись перед зеркалом.

Там был кто-то другой. Лицо было Риммино, но выражение глаз… Растерянное, напуганное, беззащитное…

Она испугалась себя — новой.

Беззащитной?

— Я не хочу так, — пожаловалась она. — Я правда не хочу…

Она вспомнила их с Мариной разговор.

«Ведьмина бутылка»… Глупость какая-то. Она же взрослая женщина.

И она вернулась в кухню, выпила еще немного кофе.

Потом пробормотала:

— Ну и что? Взрослая… Чем черт не шутит? Вреда-то никому не будет…

Она нашла бутылку.

Нашла нитки.

На один миг ей стало страшно — показалось, что хлопнула входная дверь. «Витька», — подумала она и спрятала все под кровать.

Потом она поняла — показалось. Нервно засмеявшись, Римма снова достала магические предметы.

Быстрыми движениями стала рвать нитки на маленькие клочки, складывать их в бутылку.