Из кухни доносились веселые голоса и смех.

Васькины гости еще не ушли.

Марине ничего не оставалось делать, как закрыть за собой дверь и приготовиться к тому, что сейчас ей придется встретиться с Ритой.

Теперь, когда она вошла в кухню, смех замолк. Васька отчего-то покраснел, встретив ее взгляд. Точно она поймала его за чем-то постыдным…

Анна Владимировна попыталась улыбнуться, но глаза остались настороженными.

— Здравствуй, Мариночка! — проговорила она ласково.

Рита бросила коротко «привет» и насмешливо наблюдала за Марининым лицом.

Только малышка Оля продолжала смеяться на бабушкиных руках. Марину этот факт задел особенно — о, как ей не хотелось, чтобы Васькины родственники вообще присутствовали в Олечкиной жизни! В конце концов, это ведь ее дочь! А Ольга как нарочно все больше и больше становилась похожей на Риту.

— Посмотри, какое мама купила для Оли платье! — постарался разрушить тягостную паузу Василий.

Марина посмотрела на предъявленное платье. «Ужас, — подумала она. — Дешевка…»

— Оно ей будет мало, — сказала она вялым голосом.

И протянула платье Анне Владимировне. «Возьмите назад это барахло», — хотелось сказать ей. Но она все-таки немного боялась Ваську — кто знает, что ему за фантазия придет в голову? Конечно, теперь она не боялась, что он ее бросит. Слава Богу, существовала Олечка, и он был к ней привязан. Но тут же вспомнилась Римма, и Марина подумала, что такое тоже может случиться — теперь Витьку не задерживали дети.

Они растут.

Анна Владимировна взяла платье из ее рук, немного подержала, глядя на эту «тряпку» с таким огорчением, что даже Марине стало ее на минуту жалко.

Ритины глаза полыхнули гневом.

Марина все таким же безжизненным голосом сказала:

— Мне надо переодеться…

И вышла.

Рита вылетела за ней.

— Что ты себе позволяешь? — прошептала она. — Мама вчера специально ходила на рынок… Истратила всю пенсию…

— Зачем? — холодно спросила Марина. — Моя дочь не будет одета в такие… — Она не договорила.

Рита стояла, скрестив руки на груди, и насмешливо улыбалась. Больше всего на свете Марина боялась именно этой вот ее улыбки. Потому что в этот момент что-то происходило. Весь Мариночкин мир рушился под действием этой улыбки. Все приобретало зыбкие очертания и казалось мелким, ненужным и глупым. И сама Марина становилась обычной, точно Рита высвечивала своим взглядом ее, Маринину, настоящую душу. И ничего там хорошего не оказывалось…

— Ладно, Бог с тобой, — бросила ей Рита. — Твои проблемы… Странно только одно — ты так любишь распространяться о карме, а сама только и занимаешься тем, что ее наращиваешь! Лишний раз доказывает, что все вы лицемеры… — И повернулась к ней спиной.

Марина даже не успела ей ответить, так быстро Рита ушла назад.

Она стояла, часто дыша, возмущенная и злая.

«Сука, — думала она. — Проклятая дрянь…»

Она села, чтобы немного успокоиться.

Еще о карме говорит… У нее, Марины, все в порядке. А у этой твари…

Она почувствовала себя теперь лучше. «Вот и доказательство моей правоты, — подумала она, почти совсем успокаиваясь. — У Марины все благополучно, а вот у Риточки-то совсем наоборот!»

Вернулась она в кухню успокоившаяся и повеселевшая.

— А что вы Ника с собой не взяли? — спросила она как ни в чем не бывало.