Ника тоже уставился на Риту и покачал головой:

— Я тоже не вижу никакого такого третьего глаза.

— Господи, до чего умные ребята, — вздохнула Рита. — Так и радуете меня своими шуточками… Лучше давайте вашу рыбу. Мы с мамой ужасно проголодались…

— Вы же из гостей.

— Давай лучше не вспоминать о нашем визите, — попросила Рита. — Так хорошо дома, с вами… Не будем омрачать красоту момента, ладно?

Ужин прошел в разговорах — легких и веселых. Вернее даже сказать — пролетел. Солнце уступило место темноте, но впервые за долгие месяцы это не напугало его. Темнота стала теплой, нежной, наполненной — он украдкой посмотрел на Риту. Может быть, потому, что теперь рядом с темнотой была она?

Рита сидела задумчивая, подперев подбородок кулачком. Ее глаза смотрели на него — и так странно, словно она сейчас видела перед собой что-то другое, манящее ее, вызывающее мечтательность.

— Кажется, некоторым пора спать, — очнувшись, сказала Рита, выразительно посмотрев на Ника.

— А почитать?

— Похоже, некоторые считают, что пережитая болезнь даст им какие-то особенные привилегии, — сказала Рита таким же тоном. — Лично я считаю это неправильным.

— Ма! Я же не прошу тебя читать! — возмутился Ник. — Я прошу Сережу!

Анна Владимировна мягко дотронулась до Никиной руки.

— Ник, — сказала она, — пойдем, дружок. Я тебе почитаю… Ты же понимаешь, что мама и дядя Сережа хотят поговорить? Они друзья. Мама же не мешает тебе играть с Артемом?

— Но Сережа — мой друг! — возразил Ник. — Правда, Сережа?

— Но и мамин тоже…

Анна Владимировна решительно подняла Ника со стула:

— Пошли, радость моя… Если Сережа тебе друг, надо все-таки и друзьям давать отдохнуть.

Она что-то зашептала ему на ухо, что до Риты донеслось только обрывками — «ты же не хочешь… ты большой уже мальчик… надо и о маме заботиться…».

— Не надо, Анна Владимировна, — сказал Сережа. — Я ему почитаю…

Он встал.

Ник вдруг остановился, посмотрел на Сережу, потом на Риту и помотал головой.

— Нет уж, — сказал он по-взрослому. — Я и так с тобой наобщался. Маме тоже хочется. Мы с бабушкой управимся…

Он подошел к ним по очереди — сначала к Рите, потом к нему — и поцеловал.

— Спокойной ночи, — сказал Ник с легким вздохом сожаления. — Жалко, что такой хороший день подходит к концу…

— Завтрашний будет еще лучше, — заверил его Сергей.

— А ты завтра придешь?

— Приду, — кивнул он. — Куда же я денусь?

Они остались вдвоем. Кухню освещал слабый свет настенного бра. «Как газовый рожок в старинном замке», — подумал он. «Как свеча», — пришло в голову ей невольное сравнение.

Они не знали, что думают в унисон. В комнате царила тишина — но не тягостная, затянувшаяся пауза.

«Нам ведь так много надо сказать друг другу», — подумала Рита и испугалась — почему она решила за него? Это ведь ей, ей надо ему сказать… Как он это воспримет? Странный, загадочный человек, которого она совершенно не знает. Что там, внутри? Какова его душа? Каково прошлое? Она поймала себя на том, что впервые в жизни хочет услышать о нем все.