Он же лежал, боясь уснуть, боясь пошевелиться — он охранял ее сон.

— «Он встретил девушку в длинном пальто, она сказала — пойдем со мной, — пел тихо Гребенщиков. — Ты не узнаешь тех мест, где ты вырос, когда ты придешь в себя…»

«Я не хочу, наверное, — улыбнулся он, — не хочу приходить в себя…»

Сердце было полно нежности, и рядом с ним тихонько, по-детски посапывала Нежность.

На одну секунду появилась где-то вдалеке Таня, смотрела на него строго, обиженно, но он постарался отвернуться — и забыть ее.

Теперь он знал, как выглядит счастье.

И не надо было звонить по телефону, чтобы рассказать кому-то о своей душе.

Теперь это было не нужно…

Утро подходило медленно, крадучись.

Первый луч робко, несмело вошел в комнату, удивившись, что сегодня его впустили в эту обычно темную, закрытую обитель скорби.

Мягко дотронулся до Ритиной щеки.

Она открыла глаза.

Воспоминания о прошедшей ночи не замедлили явиться, и она улыбнулась.

Сергея уже не было рядом, но с кухни доносилась музыка, запах кофе и ощущение покоя и радости.

Она сладко потянулась в кровати. «Если бы еще сегодня не надо было на работу!» — подумала она.

Много же она хочет, усмехнулась Рита. Еще и работу ей уберите куда-нибудь подальше… Счастья, счастья и только счастья! У некоторых и такого нет.

Она ведь еще вчера относилась к этим самым некоторым.

Встав с кровати, она неожиданно для себя самой сделала несколько легких танцевальных движений, повинуясь даже не столько ритму музыки, сколько ритму собственного сердца.

Сергей стоял на пороге и улыбался.

— Кофе готов, — сказал он. И, спохватившись, добавил: — Доброе утро…

Она стояла теперь, уперев руки в бока, и смотрела на него серьезно — только глаза улыбались.

— А еще? — спросила она.

— Еще? — удивился он. — Еще — ты очень красивая…

— Еще!

— Еще ты умная, наверное, — отозвался он, пряча смех в уголках губ.

— Еще! — потребовала она, топнув ногой. — Почему я тяну из тебя это клещами?

— Ах вот ты про что… Ну хорошо. — Он подошел к ней, коснулся своими губами ее губ и прошептал, глядя в ее глаза: — Еще я тебя люблю.

Она счастливо вздохнула, закрыла глаза и прошептала:

— Еще раз, пожалуйста…

Глава десятая

СТОЛКНОВЕНИЕ СНОВ И РЕАЛЬНОСТИ

— «Что значит имя?»

Рита произнесла текст на одном дыхании, сама испугавшись своего голоса. Ей было теперь наплевать, что она это говорила в связи с освежителем запаха. «Хоть с туалетной бумагой», — усмехнулась она. Там, где-то вдали — и рядом! — был Сережа. Этот неоспоримый факт его бытия определял теперь ее сознание.

Амира удивленно посмотрела на нее.

— Очень хорошо! — воскликнул Миша. — Наконец-то, Прохорова, ты вспомнила, что когда-то была актрисой!

«Кретин, — подумала Рита легко, без злобы и обиды. — Я вспомнила другое. Но тебе этого не понять».

— Нет, послушай, как она может, если захочет, — обернулся Миша к Виктору.

Он хотел продолжить, но замер, испуганный выражением лица босса. Тот был мрачен и смотрел на Риту исподлобья, с плохо скрытой злостью.

— Виктор, ты чего? Здорово же получается…

Виктор очнулся, посмотрел мимо Миши и согласился унылым эхом:

— Да, здорово…

Встал и резко пошел к выходу.