— Но тогда получится такой же тандем, как у вас с тем человеком… Я буду успокаивать вас, в то время как мое нынешнее положение, возможно, куда хуже вашего… И еще один вопрос…

Он повернулся и теперь смотрел прямо в ее глаза своими зелеными неправдоподобными глазами.

— Почему вы думаете, что мне можно доверять? — тихо спросил он. — С чего вы взяли?

Глава вторая

ОТКРОВЕНИЯ АМИРЫ

— Не знаю, — честно призналась она. — Но ведь кому-то надо… Почему бы не вам?

Он долго смотрел на нее. Потом взял ее руки в свои.

— Вы замерзли, — сказал он, дуя ей на пальцы. — Знаете, что? Раз уж вы мне доверяете, пойдем ко мне. Это недалеко… Вон там, видите? Я хотя бы напою вас чаем. Надо же мне оправдать ваше доверие.

Он и сам не знал, почему эти слова сорвались с его губ. Но эта девушка была похожа на Риту. Чем-то неуловимым. Наверное, взглядом, подумал он. Да, наверное. Как у птицы, пойманной в силки.

— «Но в темные сети страха птицы не попадают», — прошептал он.

— «Напрасно он в тине их ищет — птицы все выше взлетают», — улыбаясь, закончила она стихотворную строфу. — Вообще-то я актриса. Так что с поэзией Верхарна знакома…

Она поднялась, отряхнулась.

— Ну? Пойдем…

Он немного боялся ее.

— У меня ужасный беспорядок, — предупредил он, открывая дверь. — Если быть честным, то даже хаос…

— Космический, — присвистнула Амира. — Ох, простите. Нельзя же свистеть в доме…

— А у меня и так стопроцентно никогда не будет денег, — рассмеялся он. — Им просто взяться особенно неоткуда.

Амира прошла в комнату. Первым делом она подошла к книжному шкафу. Это правило Амира усвоила с детства — если хочешь узнать человека, надо непременно посмотреть, что он читает. Читает ли вообще…

Он читал много. Сэллинджер. «Хроники Нарнии». «Откровенные рассказы странника»…

— Ничего себе винегрет…

— Это на первый взгляд, — сказал он. — В принципе все взаимосвязано…

Она обернулась. Он стоял в дверях с чайником в руках. Волосы выбились, и длинные пряди падали вдоль щек, придавая его облику окончательное сходство со средневековым рыцарем.

Или все-таки монахом?

Теперь, при электрическом освещении, она могла увидеть, как правильны черты его лица. Более того, они отличались аристократической тонкостью, начисто лишенные аляповатой и вульгарной яркости.

— Вам бы в кино сниматься, — прошептала она восхищенно.

— Зачем? У меня вообще-то нет таланта.

— Да бросьте! Там столько бездарей…

— Это их проблемы. Мне совсем не хочется пополнить их ряды.

— Конечно, лучше дворником работать…

— Лучше. Во-первых, больше свободного времени. А во-вторых, меньше пространства для нездоровых амбиций.

Он налил чай.

Амира вдохнула пряный аромат. Чай с травами…

— Как в сказке, — пробормотала она. — Или в детстве…

— Это, наверное, синонимы.

— Не всегда.

Она вспомнила Артема. Ника. Вряд ли их детство можно назвать сказкой. Разве только страшной.

— Сказки хорошо кончаются, — сказала она. — А детство иногда завершается взрослением. И никто меня не сможет уверить, что это здорово…

— Ребенку-то нравится, — пожал он плечами.