— Маргарита Александровна?

Рита поняла, что это та самая. Давешняя абонентка. Поэтому она убыстрила шаг, пытаясь пройти мимо, в подъезд.

Но дама оказалась чрезвычайно шустрой и проворной.

Она стояла уже перед ней, держа фотографию.

— Вот, — проговорила она. — Посмотрите, пожалуйста.

— Не хочу, — мотнула головой Рита.

Она увидела все-таки, что на фотографии Сережа с какой-то девушкой.

В конце концов, что в этом такого, усмехнулась она про себя, все больше и больше раздражаясь на назойливую даму.

Он с девушкой.

Она начала подниматься по лестнице.

— Сергей Воронцов, — заговорила дама. — Откуда он появился? Почему у него столько денег? Кто он? Вы не задавались этим вопросом?

Рита ответила молчанием.

— Сергей Воронцов раньше проживал в Подмосковье. Где у него был неплохой дом. Неплохая работа. Так почему он вдруг все продаст, уезжает из вполне респектабельного городка и оказывается здесь, без работы, со странной привязанностью к темноте? Что заставило его бежать прочь, бросив все, включая друзей, родителей, сестру? Как вы думаете, Рита? Кто эта девушка на фотографии?

Рита остановилась. Предчувствие новой беды комком сжало горло.

— Меня… меня это не интересует, — хрипло проговорила она.

— Девушку зовут Татьяна Ливанская. Звали. Потому что она погибла в возрасте двадцати одного года. Ее убийца по воле суда остался на свободе. Знаете, как его зовут?

Рита почувствовала, как потемнело в глазах.

Она хотела что-то сказать, попросить оставить ее в покое. Женщина за ее спиной смотрела на нее со злым сочувствием. Раньше Рита никогда не думала, что такое возможно — именно злое сочувствие, вернее даже — злорадное…

Она пошла вверх по лестнице.

— Его звали Сергей Андреевич Воронцов, — прошептала ей вслед эта мойра.

И шепот показался Рите криком.

Даже сейчас она почувствовала снова, как выступает на лбу холодный пот.

Амира заметила это:

— Что с тобой?

«Зря я напоминала ей о прошлом, — подумала она. — Ритка до сей поры не смогла смириться с Машиной гибелью, это понятно».

— Ничего…

Рита попыталась улыбнуться.

— Просто Бог, Амирка, заставляет иногда дорого платить за одну подаренную улыбку…

— Ну, так Его улыбки дорого стоят, — вздохнула Амира. — Некоторым Он вообще не улыбается.

— Может быть, им и живется спокойнее…

— На фиг мне такое спокойствие, — фыркнула Амира. — Жизнь в полусне. Когда интересует только качество колготок и презервативов. С ума сойдешь… Пусть лучше улыбается.

Она разлила по рюмкам оставшуюся водку.

— Кажется, мы с тобой изрядно пьяны…

— «Не пей вина, Гертруда, пьянство не красит дам…» — невесело рассмеялась Рита.

— А мы и не вино пьем, а водку. Вино, может быть, не красит. А насчет водки ничего такого спето не было.

— Так ведь про пьянство…

— Иногда короткое пьянство полезно для психического здоровья.

— Не знаю, — вздохнула Рита. — Мне плакать хочется, когда я выпиваю.

— Так тебе это и нужно, подруга. Сесть и зареветь белугой. Или волком-одиночкой, которого стая затрахала. Научить тебя?

Амира уселась на пол на колени. Вытянула спину в струну. Подняла голову и завыла:

— У-у-у…

Рита невольно рассмеялась.