Воспоминания, которым она запрещала беспокоить себя… эти воспоминания не замедлили явиться.

И она знала, что спрятаться от них нет никакого шанса.

Большая часть ее воспоминаний была смутной, расплывчатой, как ночные кошмары. И привкус оставался такой же — неприятный. Свинцовый осадок…

Рита охотно забыла бы все, что происходило с ней. Но то, что она испытывала теперь, было еще хуже. Еще страшнее… Там иногда маленькими бриллиантами-звездочками вспыхивали крупинки счастья.

Здесь, в настоящем, не было ничего. Рита застыла, как жена Лота. Ее душа заснула — или умерла? «Впала в летаргический сон», — усмехнулась Рита. Этакая Спящая красавица, вот только в принца она больше не верит. Не ждет она его больше…

В тот чертов день, когда Машка погибла, по чьей-то злой воле сломалась Ритина жизнь.

Она не поверила, когда ей сказали об этом. Разве в такой абсурд можно поверить. Машка, взмахнувшая рукой на пороге. Машка, улыбающаяся, живая, немного усталая… «Ты проводишь ее?» — «Не надо… Я сама доберусь. Не маленькая…» Жутко. До сих пор…

Маша погибла. Маши больше нет. Ее убили в двух шагах от дома.

Когда Рите об этом сказали, она рассмеялась. «Это плохая шутка», — сказала она. Потому что такого не могло быть. Но потом она поняла — так не шутят. И смех перешел в истерику…

Потом были похороны. Рита стояла в стороне, испытывая острое чувство вины перед Машкой. И перед Артемом. Почему-то мы всегда виноваты перед ушедшими. Может быть, потому, что не успели дать им много любви? Столько, сколько они заслуживают…

Если бы мы всегда помнили, что люди смертны… Надо успеть. Время течет быстро. Банальное сравнение — как песок сквозь пальцы, но лучше не сказать. Самое правильное определение…

Рита замолчала. Она осталась там, на кладбище, и никак не могла отделаться от запаха смерти. Почему-то именно этот запах смешался с мужским дезодорантом. Любым. Наверное, из-за Витьки, который стоял рядом с ней, а он жить не может без своего дурацкого «Кензо».

Душой Рита и сейчас там. Рядом с Машкиной могилой.

Она никогда оттуда не уйдет, наверное.

Спустя два дня после Машкиных похорон Рите позвонила какая-то дама, представилась Татьяной Абрамовной Сапоговой. Попросила о встрече…

— Дело в том, что у меня есть сведения о мужчине, с которым вы встречаетесь, — сказала эта Татьяна Абрамовна. — Вам необходимо это знать.

— Простите, зачем? — сказала в ответ Рита. — Я вообще не понимаю, почему вы мне звоните. Откуда вы вообще знаете, с кем я встречаюсь? Вы за мной следите?

Женщина замялась.

— Маргарита Александровна, я не имею права разглашать чужие тайны…

— Поэтому вы решили разоблачить тайну того человека, с которым я встречаюсь, — хмыкнула Рита. — Давайте тогда оставим его в покое. Меня не интересуют ваши сведения.

— Напрасно, — проговорила Татьяна Абрамовна с лицемерным вздохом. — Вы можете оказаться в щекотливой ситуации, Маргарита Александровна. Я… Поверьте, я хочу вам добра. Мне кажется, на вашу долю выпало и так слишком много неприятностей…

Рита ничего не ответила — ее переполняло негодование. Кто вообще препоручил этой невесть откуда явившейся детективше за ней следить? Почему ее личная жизнь стала объектом пристального внимания? Она же не звезда шоу-бизнеса, черт бы побрал этих уродов!

Она повесила трубку.

Но мысли о том разговоре остались.

А вечером того же дня ее очам предстала и сама Татьяна Абрамовна.

Она поднялась со скамейки, огромная, квадратная, с тяжелым подбородком и маленькими глазками проницательного фюрера.