-  Да, рискованно, - поддержала его Рита, боясь, как бы отец не изменил своё решение. - И бессмысленно. Все записи могли автоматически копироваться куда-нибудь в другое место. Например, на главный сервер их… этой… ну, штаб-квартиры.

    -  Вряд ли. Я уверен, что сетевыми коммуникациями чужаки не злоупотребляют - ведь де-юре они находятся у нас нелегально, и им вовсе не хочется излишне «светиться», привлекая к себе внимание хакеров. Да и тогда бы Махдев не действовал в одиночку. Следовательно, записи из нашего дома получал только он.

    Некоторое время мы летели молча. Наконец Рита нерешительно произнесла:

    -  Папа, я не совсем понимаю, что происходит. Вернее, совсем не понимаю. Но я полностью доверяю тебе, я знаю, что ты поступаешь правильно. И всё же… Насколько это серьёзно?

    -  Это очень серьёзно, дочка. Ты же сама видела, как вёл себя Махдев. И как быстро он появился! Он присматривал за мной двенадцать лет и, конечно же, не мог всё свободное время сидеть за терминалом, наблюдая за происходящим в нашем доме. Но, когда я вставил диск Рашели в считыватель, его следящая программа наверняка взвыла от содержащейся там информации. Едва взглянув на экран, он моментально сообразил, какая добыча идёт ему в руки.

    -  Диск вы забрали? - отозвалась Рашель.

    -  Да, он у меня, - Агаттияр похлопал по карману. - И твой дистанционный пульт тоже. Так что успокойся.

    -  Вы смотрели только фильм, или… - она замолчала.

    Профессор покачал головой:

    -  Увы, милая, не только фильм. Также я заглянул и в файлы спецификации… Надеюсь, в них не указаны координаты?

    -  Нет, там только общие технические характеристики. Я специально проверяла.

    -  Это уже лучше, гораздо лучше, - облегчённо промолвил профессор. - Но ради Бога, детка! Зачем ты вообще взяла с собой диск? Зачем ты так рисковала?

    -  Чтобы у меня были доказательства. Я боялась, что вы не поверите мне.

    Агаттияр вздохнул:

    -  Я бы поверил. Сразу поверил, без всяких доказательств. Ведь я так долго ждал этого дня. Мечтал, верил, надеялся… - Затем он на секунду повернул голову и виновато взглянул на Риту: - Я уже извинился перед мистером Матусевичем, а сейчас прошу прощения у тебя, доченька. Если бы я мог, то оставил бы тебя дома, положившись на милость чужаков. Но это было невозможно. Они ни за что не поверят, что Рашель обратилась ко мне из-за тех событий, которые произошли ещё до твоего рождения, теперь они утвердятся в мысли, что все эти годы я участвовал в Сопротивлении, а ты была моей соратницей. Твою мать никто не тронет, она давно ушла от нас, зато с тобой церемониться не стали бы.

    Рита положила руку на его плечо.

    -  Не надо извинений, папа. Я всё равно не оставила бы тебя. Никогда, ни за что… А ты действительно был замешан в тех событиях?

    -  Да, был, хоть и опосредствованно. Меня не зря подозревали, но доказать ничего не смогли. А потом… Через несколько месяцев я узнал, что стану отцом. Я испугался - и за тебя, и за себя, и за твою мать. Я решил отказаться от борьбы, которую считал напрасной и безнадёжной. - Он немного помолчал, затем грустно подытожил: - Махдев назвал меня старым маразматиком. Но на самом же деле я просто старый трус.

    Слушая их разговор, я наконец понял, о чём идёт речь. Это случилось немногим более четверти века назад, когда я был десятилетним мальчишкой.