-  Здравствуйте, сэр. - Произнесено это было с отменной вежливостью, но с нотками полнейшего безразличия в голосе. Таким тоном обычно говорят дворецкие и секретари, которые наперёд знают, что посетитель явился не к ним, а к их боссу. - Чем могу вам служить?

    -  Добрый день, - ответил Агаттияр. - Я хотел бы повидать господина Вадьяпати.

    -  Вы условились о встрече?

    -  Нет. Но я уверен, что он согласится меня принять. Передайте ему вот это.

    Последовала пауза. Очевидно, Агаттияр вручил ему визитку или черкнул на бумаге своё имя. Скорее всего последнее - ведь вряд ли профессор носил в своей домашней одежде (пусть и весьма представительной на вид) визитные карточки. Хотя кто знает…

    -  Хорошо, сэр, - ответил секретарь (я всё-таки решил, что это секретарь, а не дворецкий). - Подождите минутку.

    Ждать пришлось действительно только минутку. Затем секретарь вернулся и произнёс:

    -  Следуйте за мной, сэр. Господин Вадьяпати вас примет.

    Дальше последовало уже знакомое тихое шуршание от того, что телефон при ходьбе тёрся о ткань кармана. Прошелестела, отворяясь, дверь, затем надтреснутый старческий голос произнёс:

    -  Благодарю вас, Бимал. Теперь, пожалуйста, оставьте нас вдвоём.

    Дверь снова зашелестела, после чего воцарилась тишина. Я живо представил себе, как Агаттияр и его будущий собеседник внимательно рассматривают друг друга. Для полноты картины не хватало только деталей обстановки комнаты и внешности хозяина дома. Судя по голосу, это был старик лет за восемьдесят, а то и за девяносто.

    -  Ну что ж, здравствуй, Свами, - наконец промолвил хозяин. - А я-то надеялся, что тогда ты не узнал меня.

    -  Однако узнал, - ответил Агаттияр почтительно. - Хотя должен сказать, что пластический хирург здорово поработал над твоей внешностью и голосовыми связками. Да и психосинтетик потрудился на славу - твои манеры стали совершенно другими. Я бы ни за что тебя не узнал, если бы не одна твоя оплошность.

    -  Да, это было глупо. Мне не следовало задавать тебе тот вопрос на конгрессе. Но с тех пор прошло уже много лет, ты никак не реагировал, и я решил, что ты ничего не заметил.

    -  Я заметил, гуру. И всё понял.

    Между собеседниками вновь повисло молчание, а Рита тихо, но с явственным изумлением в голосе прошептала:

    -  Он назвал его «гуру»! Неужели…

    -  Вам знакомо это имя? - спросила Рашель.

    -  Это не имя. «Гуру» значит «учитель». А учителем отца был… - Она умолкла, так как в этот момент разговор Агаттияра со своим гуру, учителем, возобновился.

    -  Да, тогда я совершил большую глупость, - произнёс хозяин дома. - А вот теперь сглупил ты. Тебе не следовало приходить сюда. У меня есть веские свидетельства, что ты по-прежнему под наблюдением. По пятам за тобой вряд ли ходят, но твои контакты наверняка контролируются.

    -  Знаю, - сказал Агаттияр. - Все эти годы мой дом прослушивался, а информация с компьютеров считывалась. Слежкой занимался один из моих ассистентов. Сейчас он мёртв. Я убил его, а от возможного «хвоста» избавился.

    И опять тишина. Нетерпеливо ожидавшая продолжения разговора Рита не стала вдаваться в дальнейшие объяснения о личности учителя своего отца, но я уже и сам сообразил, что к чему.