Согласно теории, звездные кони развиваются в энергетически насыщенных каменных кольцах черных дыр… уж конечно, несколько дней в свете разгоревшейся ярче обычного звезды не могли убить его. Внезапно сердце у Романа чуть не остановилось… звездный конь на дисплее с силой дернулся.

— Маккейг? — воскликнул он.

— Мы добрались, сэр, — послышался ее голос сквозь неизменный свист статики. — Цепляемся за связующие стропы…

— Готово, — вклинился голос Сиверса. — Рин-саа, давай.

Роман затаил дыхание, однако не слышал ничего, кроме треска статических разрядов.

— Рин-саа? Что происходит?

Сквозь треск донеслось что-то вроде тяжкого вздоха.

— Он жив, но очень слаб. — Голос темпи звучал так странно, что Роман едва узнал его. — Сильно пострадал от радиации.

— Способен он слетать на планету и обратно?

— Не знаю. Возможно, это ему не по силам, — послышался новый вздох, — но я попытаюсь.

— Капитан, мы движемся, — доложила Маккейг.

— Да, это так, — спустя мгновение сказал Мар-лоу. — Расчетное время в пути… ох, минимум десять часов при таком ускорении.

— Неплохо, — ответил Роман. На самом деле это все-таки было слишком медленно. С другой стороны, согласно расчетам Ловри, небольшой запас времени у них был, а заставлять звездного коня в таком состоянии лететь быстрее… ну, это могло окончиться фатально. — Не спускай с них глаз, Марлоу, — вдруг возникнет какая-нибудь проблема.

Бросив на дисплей последний взгляд, Роман вернулся к текущим делам. Ремонт «Дружбы» продвигался быстро. Если повезет, корабль будет полностью готов к тому моменту, когда звездный конь вернется с экспедицией.

— Кеннеди, я хочу, чтобы вы связались со старшим помощником Ферролом. Лазерная связь, конечно, и в режиме постоянного повтора. Сообщите ему все, что нам удалось выяснить, а также то, что мы прибудем примерно через пятьдесят часов. — На мгновение он заколебался; но нет, это должно быть сказано. — И еще передайте, что если следующий выброс произойдет раньше, чем мы появимся, пусть немедленно улетают и возвращаются на Соломон самостоятельно.

— Есть, сэр, — ответила Кеннеди с ледяным спокойствием, будто ей сказали, что можно сделать перерыв на обед. — Позвольте напомнить, капитан, что они, скорее всего, держатся в тени Пегаса и, следовательно, находятся вне зоны приема.

— Знаю, но нужно попытаться. Им неизвестно, что следующий выброс породит новую звезду, и к тому времени, когда они сами это вычислят, может быть слишком поздно.

— Понимаю, сэр.

На мгновение их взгляды встретились, и в обоих отчетливо читался один и тот же вопрос: если звездный конь, медленно плетущийся сейчас к Шадраху, так сильно пострадал от радиации, какое воздействие та же самая радиация оказывает на Пегаса?

Страшно было даже задумываться об этом.

Двенадцать часов спустя звездный конь ненадолго погрузился в лунную тень, прошел мимо поджидающей его там «Дружбы», и они вместе продолжили смертельный полет.

— Небольшая часть радиации отражается на нас от бока звездного коня, — доложил Марлоу, когда они покинули лунную тень. — Правда, меньше, чем предсказывал компьютер.

— «Зонтик» помогает хоть немного? — спросил Роман.

— Определенно, — ответил Марлоу. — В особенности что касается видимого света, но изрядную долю потока нейтронов он тоже абсорбирует.

«Зонтик» был идеей инженеров Столта: тонкий слой посеребренного пластика, закрепленный на расстоянии двух метров от корпуса «Дружбы». Он держался на центральной распорке и «ребрах» из запоминающего пластика.