– Рожать сможет?

– Сомнительно. Простите, что огорчил вас…

– А вы меня не огорчили, – говорит мадам Терещенко, чуть скривив рот.

Квартира шурина Керенского генерала Барановского

Керенский и Барановский обнялись в прихожей.

– Саша, ты какими судьбами? А то у нас тут уже разные слухи ходят! Что в Петрограде?

– Когда я уезжал, Володенька, большевики готовились к штурму Зимнего. Пока ничего больше не знаю. Я за помощью приехал…

– Проходи.

Мужчины входят в комнату.

– Ты голоден? – спрашивает Барановский.

– Не откажусь. Я обедал в Луге в последний раз. Мне срочно нужен Чемерисов!

– Он в городе, в Ставке.

– Можешь пригласить его к себе?

– Владимира Андреевича? Наверное, могу… – улыбается Барановский. – Могу, конечно, Саша! Что ты от него хочешь?

– Позови его, – повторяет Керенский. – Только не говори, что я здесь.

– Хорошо… А чего ты боишься?

– Сейчас все изменилось, Володенька. Я боюсь предательства, ареста… Там без меня люди погибнут! А здесь у вас… Столько корниловцев! Ты же понимаешь, что они меня ненавидят? А сейчас, когда большевики… Пойми, это не страх! Это разумная предосторожность!

– Хорошо. Давай я пошлю за ним! А пока – садись, поешь. Вот холодная телятина, вот хрен, вот хлеб…

Керенский садится и ест. Видно, что делает он это автоматически – взгляд его обращен куда-то внутрь. Глаза остановившиеся.

В столовую снова входит Барановский.

– Обещал приехать. Сильно удивился моей скрытности.

– Спасибо, Володенька, – говорит Керенский, продолжая жевать.

– Погоди, я распоряжусь, чтобы Прохор нам чаю сделал… Как раз к приезду Чемерисова самовар поспеет.

Генерал Черемисов явно не пышет дружелюбием.

Чай он едва пригубил. Сидит ровно, поставив шашку между колен, опирается на эфес рукой. Он старше Барановского, ровесник Керенскому, строг лицом, усат, на носу пенсне.

– Да, – говорит он. – Я распорядился погрузить войска в вагоны и назначил ответственным за операцию генерала Краснова, и я же приказал остановить составы.

– Зачем? – спрашивает Керенский с надрывом в голосе. – Петроград, Россия, все свободные люди России ждали вашей помощи, генерал!

– Давайте оставим подобный тон, – говорит тот с раздражением. – Вы сами распорядились задержать отправку…

– Это не так! – восклицает Керенский. – Я не давал такого распоряжения!

– Значит, кто-то из ваших дал, – говорит Черемисов резко. – Я не обязан перед вами отчитываться. Здесь, товарищ Керенский, Северный фронт. Здесь война, если вы еще не заметили…

– Судьба этой войны решается в Петрограде, генерал, – отвечает Керенский на повышенных тонах. – Если временное правительство падет – падет фронт. Задача большевиков – сдать все немцам!

– Я не сочувствую большевикам, – морщится Черемисов. – Постарайтесь воздержаться от пафосных высказываний, Александр Федорович! – Но и вашему Временному правительству я не сопереживаю. Я тем, кто умирает в окопах, сочувствую и сопереживаю, а не упырям, что делают политическую карьеру на наших трупах.

– Это вы обо мне? – возмущается Керенский. – Мы – эти упыри? Да вы знаете, как мы ждали обещанной вами помощи?

– Значит, не дождались, – резюмирует генерал.