Рок сделал несколько глотков варева. По телу сразу потекла приятная теплота, а в голове зашумело.

– Когда остался нас… прикрывать, мы пошли дальше, – говорил Михась, – успели у перевала нагнать сородичей. Нам помогли подняться наверх. Сами бы, не смогли. Только перед наступлением темноты успели взобраться, – Михась говорил короткими, рубленными фразами, на мгновение делая паузу после каждого предложения. – Утром услышали выстрелы. Я своих отправил дальше, а сам с ещё тремя мужчинами, спустился вниз. М-да. Лежал ты весь в крови, а рядом те бандиты. Все мертвы. Осмотрели тебя, оказался живой. Только крови много потерял, и что-то у тебя пищало под одеждой. Потом поняли, что это аптечка. Она оказалась пуста, вот и пищала. Оставлять тебя не стали. Подняли кое-как наверх. Донесли до убежища. И теперь ты здесь.

Мысли в голове Рока путались. У него было много вопросов, но задать нет сил. Глаза слипались сами собой.

– Ты, это… Поспи. Это лучшее лекарство и, не волнуйся, наш врач сказал, что жить будешь.

Полумрак помещения. Никого рядом, но что для себя отметил Рок – это всегда, когда он приходил в сознание, новая повязка, лицо его чистое, не потное, словно обтёрто влажной тряпкой. Рядом стоит ковш с водой. Рок потянулся, но не смог дотянуться до живительной влаги. Бессилие. Взрослый мужчина, а не может дотянуться до стоявшей на расстоянии вытянутой руки подставки. Вроде руки и ноги шевелятся, но сил совсем нет. Только и смог, что пошевелить кончиками пальцев, а согнуть ногу или руку не хватает сил. Глаза сами собой стали влажными и незаметно для себя по лицу потекли слёзы. Таким беспомощным он себя никогда не ощущал.

– Я помогу, – раздалось над головой, – воды?

– Да.

Сделав несколько глотков, Рок откинулся назад. Над ним стояла девушка, в полумраке помещения, Рок не смог определить её возраст, но в благодарность улыбнулся.

– Спасибо.

– Пожалуйста. И извините, вы в беспамятстве сильно кричите. В эти моменты рядом с вами никто не может находиться, даже взрослые, а сейчас…

– Давно я здесь? – перебил Рок. Он знал, что в такие моменты с ним никто не выдерживает и сменил тему.

– Не знаю. Могу спросить у старших, – ответил женский голос, и, видя удивление на лице раненого, поторопилась пояснить, – мы в дальней пещере. Часов у меня нет, а спросить не у кого. Семьи расположились ближе к выходу. А как семьи вошли внутрь убежища, так я и не выходила наружу. В этой пещере старший Дениста – он врач. Кстати, вот и он, – произнесла девушка и отошла. Над Роком склонился немолодой мужчина.

– Очнулись? Как самочувствие?

– Лучше. Сколько я здесь?

– Что лучше – это хорошо. Но вижу, всё ещё слабы. Много крови потеряли и ранение не из приятных, но ничего, кризис миновал. Дальше только на поправку пойдёте. Четыре дня всё-таки мало для полного восстановления.

Рок попробовал подняться, но не смог. Четыре дня он находился в бессознательном состоянии. В обсерватории его уже заждались, наверно начали искать, а он здесь и не может подать сигнал.

– Ещё рано. Через недельку сможете вставать.

– Где мои вещи? – оставалась надежда попробовать связаться с обсерваторией по рации.

– Не знаю, но спрошу.

– Старейшина далеко? Мне надо с ним поговорить.

– Если это важно, то могу позвать. Он и сам хотел с вами поговорить, как очнётесь.

– Позовите.

Короткий разговор, но вымотал сильнее, чем многокилометровый марш-бросок. Дениста удалился, а Рок прикрыл глаза, пытаясь привести мысли в порядок: «Прошло четыре, пусть пять дней, с момента ранения. Со дня на день Петрович ждёт его возвращения, но ни одного сеанса связи не было.