По залу прокатился тихий гул.

– Если кто не знает, – продолжал Тим. Он не в первый раз проводил совет старейшин и глав семей, но тогда отсутствовала необходимость укрываться в убежище. Из-за этого пришлось отступить от привычного порядка и начать с причины, почему пришлось экстренно оповещать все семьи о необходимости немедленно следовать к убежищу, – последний прогноз о предстоящем катаклизме отличается от предыдущих. Результат однозначно указывает только на год начала катаклизма. Из-за этого, я как старейшина рода, оповестил всех собравшихся о немедленном следовании в убежище. Предвидя вопросы, поясню. Расчёты проверены и перепроверены и результат не вызывает сомнения. Следующий две тысячи шестидесятый год может стать последним…

Тим выдержал паузу, следя за реакцией собравшихся. Во всех он был уверен, и ожидания оправдались. Ни растерянности, ни паники на лицах глав семей Тим не заметил. Именно к Концу Света они и готовились все эти годы. Выдалбливали, расширяли, обустраивали пещеру, сформировав в горном массиве целый пещерный комплекс, укрытый от посторонних глаз, вдали от цивилизации. Закупали, приносили оборудование, запасались продовольствием, готовились к автономному существованию, чтобы прожить изолированными от Мира ни один год. И теперь стоял вопрос: активировать сложную систему блокировки входа-выхода или ограничиться ручным механизмом запирания? Ранее такой вопрос не ставился. Результаты предыдущих прогнозов однозначно указывали на начало и примерное окончание периода чреды катастроф, но ситуация изменилась.

– Уважаемый старейшина Тим, предлагаете запечатать вход? – спросил один из глав семей, – но тогда мы сможем выйти на поверхность не раньше чем через год. Насколько помню, именно такой минимальный срок установлен на таймере, и все мы знаем, почему.

Тим кивнул, соглашаясь. Таймер на разблокировку установили шесть лет назад после одного случая. В тот раз предполагалось находиться в убежище более трёх месяцев, но у одного из членов племени не выдержали нервы. Однообразная, давящая обстановка, одни и те же лица вокруг, неразделённая любовь… вот и поддался юноша искушению воспалённых чувств, открыл запасный выход, чтобы доказать любимой, что не трус. Хорошо, что всё обошлось. Бушевавший ураган не причинил большого вреда, только холодный ветер ворвался в пещеры, остудив помещения до некомфортной температуры. И сейчас на совет старейшин и глав семей племени ставился вопрос об активации таймера запирающего устройства.

– По прогнозу не менее года придётся находиться в убежище. На бо́льший срок прогноз становится неточным, – пояснил Тим.

Споры, обсуждения затянулись на долгие часы. Выслушивали мнение каждого из присутствующих, и когда каждая точка зрения была учтена, старейшина Тим подвёл итог:

– Через две недели закрываем убежище сроком на один год. За это время каждая семья знает, что нужно успеть сделать. Вижу, что все устали и предлагаю бытовые, семейные вопросы разрешить после закрытия убежища. Но остались ещё два важных вопроса, которые не терпят отлагательства. Глава семьи Линос, – обратился Тим к сидевшему невдалеке мужчине, – до меня дошли сведения, что в твоей семье родился необычный ребёнок. Поясни, будь добр.

– Старейшина, о ком идёт речь? – не сразу понял Линос.

– Я говорю об Элисте. Что с ней не так? Она плод кровосмешения? – резко перешёл в атаку Тим. Проскользнувшее на лице Линоса недоумение показалось ему наигранным, и старейшина сразу поставил вопрос ребром. Все присутствующие устали, но откладывать столь важный вопрос на потом не имеет смысла.

– А, Элиста… – задумчиво произнёс Линос. – Обычный ребёнок, почти. Родилась четырнадцать лет назад.