— Лихо! — ответила китаянка; только через секунду до меня дошло, что она произнесла это не на английском — там ведь нет такого слова.

— Что? — переспросил я.

— Круто, — сказала Сяомэй, — это китайское выражение — «лихай». Аналог.

— Ясно. Ну, в общем, так получилось.

— Что за сердце? — заинтересовалась Сяоюй, — это оно? — она указала на «винтовку» в моей руке.

— Да, — кивнул я.

— Похоже на оружие…

— Да, мы тоже так подумали.

— Пробовали использовать?

— Да. Эффект… неожиданный.

— Так, стоп, ребят, — Сяоюй подозрительно огляделась, сделала какой-то знак людям, которые остались внизу, у вертолёта, потом посмотрела наверх, недовольно прищурившись, — давайте-ка зайдём в укрытие. Тут слишком… открыто.

Я пожал плечами и направился ко входу в пещеру.

— Ай-я… — удивлённо протянула Сяоюй, глядя на неподвижные тела контрабандистов, — ваша работа?

— Нет, — ответил я, — не совсем…

— Один из них пытался использовать сердце против нас, — вмешалась Соня, — и вот результат.

— То есть, он нацелился в вас. Потом нажал вот сюда, — она указала на аналог спускового крючка на сердце, — и в результате все они умерли?

— Мгновенно, — подтвердил я.

Китаянки переглянулись. Сяоюй подошла к Сяомэй и крепко взяла её за руку.

— Ребята, — сказала она, снова повернувшись к нам, — вы, видимо, не в курсе, что происходит. Да? У вас не было связи с Алой Ступенью?

— Нет, — я отрицательно покачал головой, — человек, который вон там, на столе, — я кивнул в тёмный угол пещеры, где лежал труп Павла, — пытался похитить сердце. Он использовал какой-то яд, чтобы мы потеряли сознание. И забрал не только сердце, но и средства связи.

— Где это было? — спросила Сяоюй.

— Не так далеко, — ответил я, — он говорил, что это заброшенная база каких-то местных дельцов, где когда-то случилась крупная разборка. Сейчас это могила, и там есть стражи.

— Стойте, — вмешалась Сяомэй, — вы были на могиле? Когда, утром?

— Нет, — ответила Соня, — ночью.

— И вы… выжили?

Я нервно усмехнулся.

— Не впервой… — вырвалось у меня.

Девушки синхронно нахмурились.

— Ребята, у нас очень хорошие отношения между нашими ступенями. Не надо омрачать их странными шутками.

— Мы правду говорим, — сказала Соня, — мы уже были на могиле… на могилах. Два раза до этого. Вчера был третий.

Сяоюй выдохнула, втянула воздух и пролепетала что-то на китайском.

— Посмотрим, — ответила ей Сяомэй на английском.

— Вы хотели нам что-то сообщить, — напомнил я, — про наших. Дело в том, что мы не смогли выйти на связь по открытому каналу… это необычно.

— Алая Ступень вообще исчезла со связи, — ответила наводчица, — мы предполагали, что с вами что-то случилось после того, как засекли военную активность на выезде из Колманстопа и хотели уточнить, не нужна ли помощь. Но все каналы, включая экстренные, оказались заблокированы.

— Вот как… — растерянно пробормотал я, пытаясь собраться с мыслями.

— И что бы это могло значить? — спросила Соня.

— У нас была одна рабочая гипотеза, — осторожно произнесла Сяоюй, — слишком безумная, чтобы быть правдой…

— Поделитесь? — нетерпеливо вставил я.

Девушки переглянулись.