Девушки переглянулись.

— А скажите, пожалуйста, — сказала наводчица, — вы, случайно во время визита в Колманстоп не видели такого пожилого человека, старомодно одетого? Или незадолго до? Или сразу после?

Соня посмотрела на меня нахмурившись.

— Видели, — признался я и тут же поправился, — видел. Я.

— Во цхао… — выдохнула Сяоюй. После этого она подняла рацию, что-то быстро сказала в микрофон. Потом уронила прибор на пол и несколько раз долбанула по нему пяткой.

В полной растерянности я услышал, как в отдалении вертолёт раскручивает лопасти.

— Так, — сказал я, — что происходит? Пояснения будут?

Сяоюй посмотрела на меня. Вздохнула грустно. Потом ответила:

— Будут, конечно. Нам теперь нечего терять. Но если выясниться, ребят, что вы были в курсе, и заманили нас в ловушку от отчаяния — я вас убью этими самыми руками, — она продемонстрировала свои узенькие ладони, которые почему-то напомнили мне острые клинки.

Глава 4

— …тогда долго не могли разобраться, что же случилось, — говорила Сяоюй, — к расследованию привлекались даже крупные специалисты из ведущих кланов пограничников. Но и они не смогли разобраться, что к чему.

— Это стало известно совсем недавно, — подхватила Сяомэй, — с развитием нейросетей и компьютерного моделирования. Ветвь инвестировала в крупный вычислительный центр, и, конечно же, мы опробовали его возможности, просчитав самые таинственные и нераскрытие дела в нашей практике.

— Мы считаем, что проход открывается тогда, когда возникает уравновешивающий момент между нашим миром и иными реальностями, — продолжила Сяоюй; девушки вообще удивительным образом умудрялись развивать мысли друг друга, совсем как близнецы, при всей внешней непохожести.

— Август не просто указывает путь, — снова заговорила Сяомэй, — эта сущность каким-то образом даёт избранной команде инструмент, позволяющий избежать отката после открытия ворот. Это совсем новая отрасль знаний, вы же понимаете… даже Ступени не обо всём имеют представления. Исследования продолжаются. Этот инструмент — следующее сердце, которое они получают после предупреждения.

— Постойте, — вмешалась Соня, — вы пытаетесь сказать, что эти люди умерли потому, что где-то открылся проход в какое-то другое измерение?

— Не совсем так, — ответила Сяоюй, — эти люди умерли, потому что имели на вас большое влияние в момент, близкий к возможному переходу. Именно это позволяет удерживать его открытым. Что-то вроде стерилизации, понимаете? Чем меньше информационных линий будет задействовано в физическом обмене, тем меньше будет влияние на обе вселенные, и тем меньше они пострадают.

— Вы ведь уже в курсе, что сердца, которые мы достаём — это тоже своего рода компенсация? За то, что наша вселенная занимает особое положение среди множества других?

— Да, — кивнул я, — насчёт этого мы в курсе.

— Так вот, это влияние — что-то вроде суперкомпенсации, которая даёт возможность перемещаться не только сердцам. Но и самим хантерам.

Я вздохнул и потёр лоб. Тоскливо посмотрел на вход в пещеру. Вертолёт давно улетел, мы застряли вчетвером в этом царстве смерти.

— Получается, из-за этого Эльвира обрубила нам связь? — спросил я.

— Ну конечно! — грустно улыбнулась Сяоюй, — если бы её влияние на вас было бы значительным — вы бы лишились всего высшего руководства Алой Ступени.

— С нашей стороны претензий не будет, — добавила Сяомэй, — протокол бы отработан на высшем уровне. У нас были некоторые подозрения… мы могли проявить осторожность. Но не сделали этого.