— Могила? — переспросила Соня.

— Да, — кивнул Ланюй, — именно могила! Догадаться почти невозможно — если не предположить, что Август — её страж. Но это очень необычная могила. Тут не было жертв насилия. Скорее, это было место… торга.

— Торга? — в этот раз вопрос задал я, — выражайся понятнее. О чём там было торговать? И как может быть могила связана с этими торгами?

— Самым непосредственным образом, — вздохнул Ланюй, — по легенде Август обнаружил алмазы, которые намыло море из кимберлитовых трубок, расположенных южнее. Но правда в том, что это был продукт обмена.

— Кого и с кем? — спросила Соня.

— Тех, кому нужны были создания нашего мира. И самого Августа, — Ланюй вздохнул, — я не сразу понял, чем именно он соблазнял людей, которые готовы были умереть только ради того, чтобы получить новый шанс в другом мире…

— Самим этим шансом, — сказала Соня, — так?

— Так, — улыбнулся Ланюй, — именно так! Они ему верили, потому что он научился показывать дорогу. Просто используя сердце города, но не извлекая его. В обмен он получал россыпь камней, часть которых прятал в песках, чтобы дать подачку старателям. Ради того, чтобы поддерживать легенду.

— Но подожди… это должно было начаться до того, как город опустел! — сказала Соня, — иначе откуда там сердце?

— И вот тут самое интересное, — улыбнулся Ланюй, — Это место — гораздо старше, чем кажется. Сам город был построен вокруг того места, где уже было сердце. Понимаете?

— За такой обмен полагается смертная казнь, — неожиданно вмешался Дамир, — многие любители лёгкой наживы растянули свои шкуры в Пустоши. Когда их освежевали за живо по приговору…

Мы с Соней молча переглянулись.

— Кто бы ни был это Август — он преступник, — сказал Дамир.

— Постой… — сказал я, — ты… понимаешь о чём речь?

— На юге добычу иногда называют сердцами, — ответил Дамир, — да, я понимаю. И мне совершенно не нравится то, что я услышал. Получается, вы — не с юга. Вы пришельцы с другой стороны… считается, что это невозможно. Считается, что у вас обитают злые дэвы, которые притворяются людьми, чтобы получить желаемое. И они заманивают ваших людей, принося их в жертву ради перехода особых ценностей.

— Что ж, — вздохнул я, — это всё запутывает.

— Ещё как! — согласился Дамир, — я точно знаю, что вы не дэвы. Ты — человек, брат-каа, тебе дарован сульвикар. Завод даёт такие дары только чистым душам. Ни один дэв не может владеть сульвикаром, он выпьет его жизнь…

Он подошёл ко мне, пока говорил, и опустил на плечи свои ручищи, глядя в глаза.

— Но ты должен понимать, брат-каа, — продолжал он, — мы не можем об этом говорить. Вы должны скрываться, лучше, чем когда-либо. Вас примут за дэвов, если возникнет малейшее подозрение, что вы пришли оттуда. Вас казнят.

— Понимаете теперь мою осторожность? — вмешался Ланюй, — я мог подставить всех. Нужно было следить не только за вами, но и за возможным хвостом.

— Как ты хотел выбраться отсюда? — Спросил я, — должен же был у тебя быть какой-то план…

— Я ведь уже сказал, что Колманстоп — куда более древняя могила, чем мы могли подумать? — ответил парень, — мне удалось найти что-то вроде древнего храмового комплекса. Он совсем небольшой, вход находится в одном из колодцев недалеко от бывшей резиденции Августа. Так вот, мне удалось частично расшифровать пиктограммы и схемы, которые были там нарисованы. Уже в то время было известно, что на этой стороне в прилегающем мире лежит то, что вы, наверно, приняли за заброшенный завод.