Говорят, тут бывают и присяжные, но в этот раз заседание проходило по упрощённой процедуре, потому что подсудимая признала свою вину и раскаялась.

Вопрос был только в наказании. И тут я здорово переживал, пытаясь придумать запасной план на случай, если что-то пойдёт не так. Получалось плохо. Не хватало знаний и фактов по окружающей обстановке.

— Подтверждаете ли вы показания своей наложницы? — Спросил обвинитель, когда я вошёл в круг в самом центре помещения для допроса.

— Подтверждаю, — ответил я.

— Как вы оцениваете происшествие?

— Это несчастный случай, — ответил я, — к сожалению, мы не знали об особенностях жизни здесь… в наших краях змеи представляют собой смертельную опасность, и Соня полагала, что своими действиями не только спасает собственную жизнь, но и защищает окружающих…

— Арти… — вдруг вмешалась Соня, — не надо…

— К порядку! — Воскликнул обвинитель — лысый и сухощавый мужик средних лет с цепкими, глубоко посаженными глазами.

— Стойте, — судья подняла ладонь, — пускай говорит.

— Я виновата. Смягчающие обстоятельства ничего не значат… — всё так же тихо проговорила Соня, — я очень хочу, чтобы этого не было…

— До этого мы ещё дойдём, — вмешался адвокат, назначенный администрацией поселения — пожилая тётка, почти старуха.

— У меня не осталось вопросов касательно позиций сторон и обстоятельств происшествия, — сказала судья, — обвинение, вы намерены продолжить допрос?

Обвинитель нахмурился, недовольно зыркнул на меня, но за тем покачал головой и ответил:

— Нет. Я закончил.

— Защита? — спросила судья.

— Нет вопросов, ваша честь, — ответила адвокат.

— Обвиняемая, выдвигаете ли вы ходатайство пройти попытку Обратимого Искупления до того, как приговор вступит в законную силу, каким бы он ни был?

Формулировка меня насторожила. Что значит «попытку»? Я вопросительно посмотрел на Дамира, но тот уверенно кивнул головой, мол, всё в порядке.

— Выдвигаю, — кивнула Соня.

— Суд удаляется на совещание.

Я думал, что судья действительно выйдет из-за кафедры и пойдёт думать в какое-то отдельное помещение. Но она вместо этого просто закрыла глаза.

Все присутствующие в зале замерли. Это продолжалось довольно долго, минут десять. У меня даже ноги стали затекать от неподвижной позы.

Но вот судья снова открыла глаза и посмотрела на Соню.

— Вы, Соня, наложница варс-ала Арти, обвиняетесь в непреднамеренном нарушении устоев свободного поселения старателей первой степени. Учитывая, что тяжесть проступка напрямую угрожает существованию поселения, а также тот факт, что не знание местных обычаев не может быть основной для освобождения от ответственности, смягчение наказания ввиду чистосердечного признания и раскаяния не применимо. Суд приговаривает вас к смерти через приём отвара сонного мха. После смерти ваше тело и имущество, находящееся на вас в этот момент, переходят в собственность к пострадавшей стороне и может быть выкуплено в соответствии с параграфом два уложения свободного поселения вашими родственниками, — судья прервалась и вздохнула; у меня похолодело в груди. Я мысленно готовился к битве, гадая не предаст ли нас кто-то из наших, — однако суд уважает Аль-Шадат. Мы повинуемся первому уложению писания и даём отсрочку на вступление приговора в законную силу для попытки Обратимого Искупления. Отсрочка даётся до момента исполнения воли Дома Счастья, но не позднее, чем на пять дней с момента объявления приговора.