Промзона тянулась километров на пять. В самом начале я предложил зайти и поискать в одном из промышленных зданий. Почему нет? Не обязательно ведь забираться в самый центр, чтобы обнаружить что-то ценное. Но Дамир меня высмеял. «Тут давно всё выгребли! — Сказал он, — нет, если что-от искать, надо дойти до тех домов».

И мы шли мимо громад бывших цехов и складов, под необычно ярким сегодня звёздным небом, по улице, где ещё остались следы асфальта и бетонных плит, которые служили основой.

Я обратил внимание, что китайцы вдруг как-то притихли, настороженно оглядываясь вокруг. Но тогда я не придал этому значения. Такие руины будут угнетающе действовать на кого угодно.

— Всё-таки странно, — сказал Соня, наблюдая за приближающейся громадой бывшего небоскрёба, одного из многих в ряду.

— Что именно? — спросил я.

— Допустим, город был подвергнут ядерной бомбардировке, — ответила она, — но разве после этого разрушений не должно было быть гораздо больше? Смотрите, тут даже в центре есть много уцелевших зданий.

— Ядренаа-му?.. — переспросил Дамир, коверкая русское слово.

— Это бомба, которая вызывает заражение, — пояснила Соня.

— Странно, что разрушения выборочные, — сказала Сяоюй, — глядите, — она указала вправо, в сторону моря, — то здание выглядит оплавленным.

И действительно — небоскрёб походил на свечу с крупными каплями растаявшего воска на стволе.

— А рядом, кажется, даже окна уцелели… — заметила Сяомэй.

— И они — светятся… — добавил Лунюй.

— Загадка, да, — согласился я, — не думаю, что тут был взрыв. Картина была бы совсем другой, Соня права. Случилось нечто иное.

Вдруг справа, в развалинах очередного цеха, за поваленным забором, что-то грохотнуло. Будто камень упал на бетон.

Мы все замерли.

— Тут есть живность? — осторожно спросил я.

— Бывает, — неохотно ответил Дамир, — но редко. Тут сложно выживать, еды почти нет. Но иногда с пустоши забредают каменные крысы.

— Крысы? — переспросила Соня, вздрогнув.

— Грызуны такие, — охотно пояснил Дамир, — небольшие. Где-то вот так в холке, — он показал высоту на уровне своих коленей.

— Блин… — прокомментировала Соня.

— Они куда менее опасны, чем Шаи-акаб, — улыбнулся Дамир, — а с вами два варса.

— Это, конечно, успокаивает…

Дамир кивнул, и двинулся дальше, вперёд. Мы последовали за ним.

Большим сюрпризом было то, что на некоторых зданиях уцелели вывески. Не сказать, чтобы их было очень много — но попадались.

Поначалу я не обратил на них большого внимания. Да, символы совершенно не походили на местную письменность, и показались мне знакомыми.

А потом я увидел бренды знакомых заведений общепита. Электроники. И одежды.

Поражённый, я остановился прямо посреди улицы.

— Сяоюй, — тихо сказал я, обращаясь к девушке — она была ближе всего ко мне, — на вывесках. Это ведь китайский язык, да?

Она вздохнула, опустила взгляд и ответила:

— Да, верно.

— Что происходит, а?

— Поверь, для нас это тоже большой сюрприз! — вмешался Ланюй.

— Но меньший, чем для них… — добавила Сяомэй.

— Что? — я видел, что Ланюй хотел возмутиться, даже набрал в грудь побольше воздуха, но Сяомэй его перебила.

— Это место, — сказала она, — очень похоже на Шанхай.

— Вот тебе и раз… — выдохнула Соня.

— Возможно, есть какие-то мелкие отличия. Но кое-что я заподозрила ещё там, на море…

— Контуры города отличаются.