Но ведь картину не просто украли. Ее подменили. И только разобравшись, для чего это сделали, можно отыскать следы настоящей Мадонны Литта. Если Старыгина сейчас арестуют, разбираться никто не станет. То есть может быть потом.., но время дорого. Что то подсказывало Маше, что нужно спешить. Они могут не успеть…

Легов достал из кармана какой то тяжелый, тускло сверкнувший предмет. Маша с ужасом поняла, что это наручники.

Решение пришло внезапно. Точнее, не было никакого решения, она начала действовать под влиянием какого то мгновенного бессознательного импульса. Вспомнив про особенности здешней электропроводки, Маша передвинула старинное резное кресло ближе к двери. В ту же секунду свет в лаборатории погас, комната погрузилась в кромешную темноту.

С той стороны, где находился Легов, донеслось приглушенное проклятье. Евгений Иванович, натыкаясь на мебель, двинулся к столу и наткнулся на Машу. Он прошипел что то нечленораздельное и мертвой хваткой вцепился в ее руку.

И тогда Маша сделала такое, чего никак не ожидала от себя. Видимо, решив, что, как говорят, семь бед – один ответ, она нащупала в темноте тяжелую настольную лампу и с размаху ударила туда, откуда раздавалось взбешенное бормотание Легова. Из темноты донесся изумленный сдавленный возглас, рука Евгения Ивановича разжалась, и он с глухим звуком рухнул на пол.

– Дмитрий, бежим! – прошептала Маша и каким то шестым чувством нащупала в темноте холодную руку реставратора. – Бежим отсюда!

Через секунду они выскочили из лаборатории. Старыгин удивленно вытаращился на Машу.

– Ну вы даете! Честно говоря, не ожидал!

– Я и сама не ожидала, – призналась девушка. – У вас есть ключ?

Он мгновенно понял ее и запер дверь лаборатории.

– Правда, он наверняка предупредил все посты… – озабоченно проговорила Маша. – Через служебный выход вас не пропустят…

– Не надо через служебный, – Старыгин потащил ее за руку к лестничной площадке. – Вы знаете, где нужно прятать лист?

– Конечно! Кто же этого не знает! – Маша усмехнулась, едва поспевая за реставратором. Лист надо прятать в лесу!

– Тогда человека нужно прятать в Эрмитаже! Здесь каждый день проходят десятки тысяч посетителей, среди которых нетрудно затеряться! – Старыгин выскочил на площадку, подошел к стеклянной двери.., и тут же отшатнулся: за этой дверью стоял плечистый парень из числа подчиненных Легова. Заметив Старыгина, охранник бросился к двери, дернул ее.., дверь была заперта. Он вытащил переговорное устройство и что то быстро заговорил.

– Скорее! – выкрикнул Старыгин и потащил Машу вперед по коридору. Через минуту они оказались около другой двери, за которой толпились посетители перед картинами испанских мастеров. Старыгин и Маша вбежали в зал и смешались с толпой шумных финнов.

Толстая рослая финка в голубых шортах и вылинявшей джинсовой панаме повернулась к Старыгину, хлопнула его по спине и радостно воскликнула на ужасном английском:

– Хэллоу, френд!

– Hallo, – вежливо отозвался реставратор.

– Итс вери бьютифал! – сообщила общительная дочь севера, окинув широким жестом все окружающее ее великолепие.

– Yes, – сдержанно подтвердил Дмитрий Алексеевич, настороженно оглядываясь по сторонам.

В соседнем зале появились двое сотрудников службы безопасности, пробирающихся, между галдящими туристами, внимательно просеивая их взглядом.