Кафе «Самовар» оказалось дешевым заведением в псевдорусском стиле. В дверях посетителей встречал швейцар в папахе и красных шароварах, на сцене толстый плешивый кавказец бренчал на балалайке и выводил унылым басом «Очи черные».

Почти все столики были пусты, только в углу сидела парочка немолодых американцев в шортах и футболках с надписью «Я люблю Макдоналдс». Их внешний вид с несомненностью подтверждал это заявление.

Старыгин сел за столик подальше от эстрады, а Маша подошла к бармену и выразительно заглянула ему в глаза.

– Вы ошиблись адресом, синьорина! – проговорил бармен, окинув ее наметанным взглядом и не прекращая протирать бокал. – Ничего такого у нас нет, это русское кафе, а не колумбийская аптека!

– А мне ничего такого и не надо, – обиделась Маша, – за кого вы меня приняли? Мне нужно поговорить с Леоне!

– За кого еще вас можно принять в такой куртке и такой бандане? – проворчал бармен. – Ну, допустим, я Леоне, а что с того?

– Вам привет от. Вити Беленького, – Маша понизила голос и перешла на русский. – Он говорил, что вы можете помочь нам с другом в решении одной маленькой проблемы.

– А почем я знаю, что вы действительно пришли от Вити Беленького, а не от комиссара Кастелбланко?

– Витя просил напомнить, как вы с ним протирали штаны на скамейках возле памятника Дюку Ришелье!

– Это были приятные времена! – Бармен отставил свой бокал и облокотился на стойку. Чего вам налить?

– Сухого мартини, – попросила Маша.

– И в чем же состоит ваша маленькая проблема? – спросил Леня, поставив перед девушкой бокал с плавающей в нем маслинкой.

– Нам с другом нужно очень срочно попасть в Каир. У нас там встреча завтра днем.

– И в чем же проблема? – Бармен пожал плечами. – Аэропорт рядом, самолеты летают, билеты продаются.

– Если бы все было так просто, Витя не послал бы нас сюда. Нам нельзя появляться в аэропорту.

– Старею… – бармен погрустнел. – Сначала я вас принял за безобидную наркоманку, потом за запутавшуюся русскую девушку, а вы, судя по всему, террористка или шпионка…

– Если бы я была террористкой или шпионкой, у меня были бы свои собственные каналы. А я – действительно запутавшаяся русская девушка, и мне нужна помощь. Не бесплатно.

– Разумеется, не бесплатно, – оживился Леня. Здесь ведь не благотворительная столовая и не отделение Армии Спасения. Хорошо, ради Вити я сделаю все, что надо. Мои друзья время от времени катаются туда сюда по морю, правда, обычно они возят людей из Египта в Италию, а не наоборот…

– Вот и отлично, у них не будет порожнего рейса. Думаю, что это будет для них очень выгодно.

– Они очень суеверные и осторожные ребята, поэтому не любят делать что то непривычное. Вам придется заплатить им по специальному тарифу.

– Сколько? – коротко спросила Маша.

Бармен показал ей пять пальцев.

– Пять тысяч? Пять тысяч долларов? – уточнила девушка.

– Пять тысяч евро за каждого пассажира.

– Ого! – Маша присвистнула.

– Не хотите – не надо, – бармен снова принялся за свой бокал. Видимо, он хотел протереть его до бриллиантового сияния.

– Возьмите себя в руки! Вспомните Потемкинскую лестницу!

– Автобус до аэропорта останавливается на углу.

– Вы кровопийца!

– Вы мне льстите, мисс. Я всего лишь скромный бармен.

– Ну ладно, у меня безвыходное положение.

Я согласна.

– И еще две тысячи мне. За оформление заказа.

– Черт с вами! Пейте мою кровь! Но окончательно я рассчитаюсь только на месте!

– Само собой! – бармен нырнул под стойку и достал оттуда половинку долларовой купюры:

– Найдете сорок восьмой причал, спросите Гвидо и дадите ему эту половинку.