— Лиам беспокоится за Кристину. Он чувствует, своего сына, и от этого сильнее переживает, — пояснил Кэмерон, за что заслужил многозначительный взгляд, полный ненависти и презрения от младшего брата.

— Я в ванную, — бросил Лиам, с гримасой боли вставая на ногу, когда Кэмерон помог ему подняться. — Я ведь не могу появиться перед Аурой в таком виде.

— Она решит, что тебя задрали собаки, — спокойно сказал Кэмерон.

Выходя из кухни, Лиам проворчал:

— Ну да, быть растерзанным собаками, это лучше, чем заклятие на чертовом логове Грина, чтоб его…

Дверь закрылась.

— Ждать больше нельзя, — сказал Рэн, протягивая поднос с бульоном Кэмерону. Он взял в недоумении, но не стал перебивать. — Отдай ей еду, и проверь состояние души. Я хочу знать, не лжет ли она.

— Рэн, это ведь Аура…

— После возвращения души, это уже не та Аура, которую ты знал, Кэмерон.

— Хорошо, — парень понимающе кивнул. — Я задам ей еще пару вопросов, проверить лжет она или нет. Со мной она должна расслабиться, я ведь ее брат.

Рэн остался один на кухне. Он бы хотел послушать, что происходит в комнате, но его былое могущество почти растаяло — ребенок Кристины высасывает из него божественные силы.

Приходилось терпеливо ждать.

Рэн задремал: ему значительно больше времени требовалось на сон, а вследствие последних событий, его организм был сильно измотан. Прислонившись головой к стене, он сидел на табурете, скрестив руки на груди. Кажется, ему даже что-то приснилось…

— Рэн… — Лиам потрепал его за плечо. — Где Кэмерон? Он еще у Ауры? Что он делает так долго? Она не в порядке, с ней что-то не так?

Рэн выпрямился, потирая лицо.

— Как твоя нога?

— Нормально. Так что с Аурой, она себя хорошо чувствует? Ей не плохо? Она может встать? Я могу ее увидеть?

Похоже, что как только боль прошла, Лиам сразу стал самим собой — нервным, и нетерпеливым.

— Дай ей пару дней, — хрипловато осадил брата Рэн.

— За это время, Кристину могут убить! — вспылил блондин, затем раздосадовано плюхнулся в кресло у витражного окна. Сейчас он выглядел гораздо старше своих лет, еще и в одежде Рэна, которая была ему немного великовата.

— Ее никто не убьет, — пообещал Рэн, глядя на брата. — В ней твой ребенок, ты понимаешь? Младенец защитит ее, и даст ей сил. Плюс, она дочь Кристофера, а еще, они точно не станут причинять ей боль, пока не увидят, что Аура стала монстром, и они могут ее убить.

— Если они убьют Ауру, то и Кристину тоже. ОС нас ненавидит, и считает предателями, за то, что мы не поддержали их «веру», — Лиам раздраженно изобразил кавычки пальцами. — Так что мы у них в черном списке под номером два, если только там не Кристина.

— Пока они не убедятся, что Аура стала преемницей своего отца, и что они могут ее убить, никто не пострадает. Они сделали все, что могли.

— Они могут убить Кристину, как убили Табретт — для того, чтобы вывести Ауру из себя!

— С Кристиной и ребенком ничего не случится, — повторил Рэн. Он все еще не сказал братьям, почему теряет силу — они думают, что это потому, что он живет на земле, но в действительности — все дело в ребенке.

Избежать дальнейшего развития этой темы, помог Кэмерон; он вошел на кухню, молча сел напротив Рэна, и Лиама, и строго произнес:

— Надо лечиться.

— С ней что-то не так? — Рэн встревожился.