— С тобой. Это с тобой что-то не так. У тебя явное параноидное расстройство личности.

Лиам прыснул, но Рэн даже не улыбнулся.

— Объясни, — потребовал он.

— Ну, это когда…

— Я говорю, объясни, что с Аурой.

Кэмерон склонил голову на бок, словно анализируя, и наконец, сказал:

— С ней все хорошо. Аура в полном порядке. И душа у нее обычная, нормальная. Не знаю, как это можно объяснить, но я не чувствую в ней никаких нарушений мыслительных процессов, или утаивания информации. Она честна с нами. Она действительно ничего не помнит, и она здорова.

Повисло молчание. Они все обдумывали то, что сказал Кэмерон. Лиам нарушил молчание первым:

— Итак, дело пошло… я чрезвычайно счастлив за малышку Ауру, но меня еще беспокоит судьба моей Кристины. — Он впервые назвал Кристину своей, и тут же затараторил, чтобы братья не успели вставить колкие замечания: — Я должен придумать новый план проникновения в замок Дракулы. Ты, Рэн, должен решить все с Аурой, и придумать, как заставить Кристофера, черт его дери Грина, поверить, что она чиста.

Лиам в ту же секунду исчез, не заметив, как парни поморщились из-за его ругательств.

— Думаешь, он пошел обратно к особняку? — с сомнением спросил Кэмерон. Рэн пожал плечами:

— Скорее всего, просто спрятался, чтобы ты не прочел ему лекцию. — И прежде чем брат успел возмутиться, Рэн спросил: — Она говорила что-то обо мне? Она меня помнит?

— Да, она тебя помнит. И она спросила, — Кэмерон усмехнулся, — цитирую: «Почему он повел себя как пришибленный?».

Рэн снова засомневался — это похоже на старую Ауру, ту дерзкую девчонку…

Кэмерон перестал улыбаться:

— Да что с тобой такое?

— Я не знаю… я просто… не уверен…

— В ней?

Не нужно было отвечать. Да, Рэн не был уверен, даже после того, что сказал Кэмерон. Он хотел верить, что все обошлось, но с этой девушкой нельзя быть в чем-то уверенным. С ней всегда идет все не так, не по плану.

— Знаешь, — Кэмерон встал. — Я собираюсь отыскать Лиама, пока он опять не натворил чего-нибудь. Он ведь действительно может проникнуть в дом Грина. Или заставить человека проникнуть… ты должен поговорить с Аурой, и сам понять, что она чиста.

Кэмерон, на пороге, обернувшись, добавил:

— И реши уже, чего именно ты боишься.

Чего он боится? Он боится потерять Ауру. Он боится, что на земле наступит Ад. Он боится, что не справится с теми обязанностями, которые взвалил на себя, когда пообещал своему Отцу, что сделает все, чтобы уберечь людей от Зла.

— Почему ты так смотришь на меня? — наконец спросила я. — Ты что, меня боишься? У меня выросли рога? — Я поняла, что шутка неудачная, судя потому, что Рэн смотрел на меня все с тем же непроницаемым, подозрительным лицом.

— Как ты себя чувствуешь?

Я со стоном упала обратно на постель.

— Ты спросил у меня сто раз! Миллион раз, если быть точнее. И я миллион раз ответила, что со мной все нормально. Ты думаешь, со временем, мой ответ изменится? Если мне плохо, я говорю, что мне плохо, разве нет?

— Нет.

— Ну ладно, нет, — со вздохом согласилась я, но тут же добавила: — Но ведь ты все равно поймешь, говорю я правду, или нет, верно? Шерлок Холмс нового поколения. Погоди, ты, наверное, понятия не имеешь, кто такой старина Шерлок…

Я замолчала, внимательно глядя на Рэна. Он по-прежнему был каким-то странным. Напряжение было в его скрещенных руках, и в его прищуренных глазах.